Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Создается впечатление, будто он прямо спал и видел, чтобы влипнуть в дело об убийстве! Сегодня в полдень я отыскал Пленмеллера в пабе «Красный лев», где он пил пиво в обществе майора Миджхолма. Он изображал завсегдатая, охотно болтал об убийстве и доказывал, что преступление совершила жена майора в отместку за жестокое обращение Уорренби с одной из ее собачонок. Все это, конечно, в шутку, но было видно, что майор недоволен. Ну, а потом Пленмеллер стал доказывать, что вполне мог сделать это сам. Большой шутник! Я, правда, не мог тратить зря весь день, поэтому подошел к стойке, представился и предложил ему поговорить.

Вот что я вам скажу, сэр: ничто иное его так не обрадовало бы! Можно было подумать, что все это – театральная постановка, а мы выпиваем в антракте и обсуждаем ее. Какая-то непристойность! Но Пленмеллеру не откажешь в хладнокровии. Я, конечно, не стал задавать ему вопросы в пабе, предполагая, что мы пойдем к нему, но у него было другое на уме. «Кстати, – говорит, – хотите знать, где я находился, когда было совершено преступление? Точно знаю, что алиби у меня нет». Тут майор на него напустился: мол, он знает, что Пленмеллер спокойно шел домой, когда остальные – сам майор, мистер Драйбек и мисс Дирхэм – ехали в машине младшего Хасуэлла. «Откуда вам знать, что я направился домой? – возразил Пленмеллер. – Мало ли куда я забрел! Крейлинг – хозяин паба – присягнет, что вчера вечером я не показывался здесь до восьми часов!» Крейлинг, конечно, и не подумал утверждать что-либо подобное: наоборот, выразил уверенность, что Пленмеллер пришел в паб гораздо раньше, хоть и не вспомнил, когда именно. Держу пари, Пленмеллер подговаривал владельца паба не обеспечивать ему нежеланное алиби. Я не успел и рта раскрыть, как с ним резко, по-военному заговорил майор: потребовал перестать дурачиться и превращать трагедию в фарс. Пленмеллер засмеялся и ответил, что собирает ценный материал для новой книги и ему полезно побывать в шкуре главного подозреваемого. Правда, потом посерьезнел и сознался, что сначала пошел домой, а затем отправился в «Красного льва», вот только это вряд ли доказуемо, поскольку мисс Блайндберн, экономка, его не видела. Она находилась в кухне и не могла слышать, как он приходил, потому что глуха как пень. Глухота экономки подтвердилась.

– Ясно! – мрачно бросил Хемингуэй. – Знавал я таких! Что ж, при определенном везении мы сможем навесить убийство на него!

Полковник улыбнулся, а сержант Карсторн смутился.

– Вообще-то он мог бы это сделать, – неуверенно проговорил он. – Но вот зачем это ему понадобилось?

– Старший инспектор пошутил, сержант.

– Понятно, сэр. Но, как мы успели узнать, причин для убийства не было ни у кого из них.

– Даже у папаши молодого Хасуэлла? – осведомился Хемингуэй.