Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Недельная норма!

Хемингуэй не стал себя ограничивать. Они сидели в пустом кафе и наслаждались поздним ужином, навевавшим воспоминания о почти забытых изобильных временах. Гостиница «Сан» была старейшей, но далеко не лучшей в Беллингэме. Сюда приходили ночевать после дневных трудов заезжие коммивояжеры. Неудобства кроватей в номерах смягчались перьевыми матрасами. В единственной ванной комнате стояла старинная крашеная ванна в деревянном коробе, со старомодным краном. Зарешеченные окошки можно было, приложив силу, попробовать открыть. Постояльцы были людьми неприхотливыми, поэтому к их услугам здесь была всего одна гостиная, а в кафе стоял длинный стол, сидеть за которым приходилось на стульях, набитых конским волосом.

Еще здесь громоздился массивный буфет из красного дерева, пожелтевшего от времени, служивший подставкой для фикуса, были сложены коробки от печенья с картинкой на сюжет коронации Эдуарда VII и расставлено множество банок с соусами и маринадами. На стенах висели гравюры из стали в кленовых рамах, в углу высилась ваза с пампасной травой. Еду здесь подавали небрежно, меню отсутствовало, зато сама еда была отменной. Хемингуэй заказал чай, и вскоре на столе появилась тарелка с беконом, яйцами, колбасой, помидорами и жареным картофелем, а также три-четыре вида джема, булочки, фруктовый пирог, буханка хлеба, компот и редиска. Эту гостиницу ему порекомендовал сержант Карсторн, в связи с чем старший инспектор проникся уважением к его профессиональным способностям – по мнению помощника Хемингуэя, безосновательно.

– Хотелось бы узнать, откуда у них столько бекона, – зловеще произнес Харботтл.

Старший инспектор налил себе вторую чашку чая и щедро добавил сахару.

– Не пойму, зачем вы занялись расследованием убийств? – усмехнулся он. – Ищейка на службе у министерства продовольствия – вот ваша стезя! Какое вам дело, откуда у них бекон? Когда вы его ели, у вас за ушами трещало! Еще чаю?

Харботтл не возражал. Несколько минут он звенел в чашке ложечкой.

– В деревне хорошо! – внезапно заявил он. – Но это расследование мне не нравится, шеф.

– Проблема в вашем комплексе неполноценности, – невозмутимо заметил Хемингуэй. – Когда вы заговорили о сквайре, я понял: быть беде.

Вы же стали вспоминать былые деньки, когда были деревенским пареньком, возили навоз и ломали шапку перед сквайром.

– Вот еще! – возмутился хмурый подчиненный. – В жизни не возил навоз и ни перед кем не ломал шапку. Что мне было ломать, когда я ходил с непокрытой головой?

– Так вы из красных? Здесь лучше забыть о равенстве, это тупиковый путь. – Увидев, что инспектор тяжело дышит, он примирительно добавил: – Остыньте, Иов, поберегите свои сосуды!

– Почему Иов? – подозрительно спросил инспектор.