Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Не принадлежа к тем, кто считает свой гардероб неполным без как минимум одного черного платья, она не смогла одеться должным траурным образом. Компромисс представлял собой серое платье, которое совершенно ей не шло. При появлении полиции Мэвис встала и, бросив на миссис Миджхолм взгляд преданного спаниеля, выдавила:

– Что такое?

– Не надо волноваться, моя дорогая! – подбодрила миссис Миджхолм. – Два детектива из Скотленд-Ярда, только и всего. Очень обходительные. Но я побуду с тобой.

– Как я вам благодарна! Простите, я такая глупенькая! – заговорила Мэвис, покосившись на Хемингуэя.

 – Наверное, это потому, что на меня слишком много навалилось. Конечно, я знала, что без вопросов не обойдется, и сделаю все, чтобы вам помочь. Это мой долг."

"И, обходясь почти без наводящих вопросов, Мэвис отчиталась обо всех своих действиях накануне, не забыв о том, как тревожно ей было оставлять ныне покойного мистера Уорренби одного, и о том, как она жаловалась миссис Хасуэлл на позднее время. Мисс Уорренби рассказывала все это не в первый раз, история обросла второстепенными подробностями, и она почти убедила себя, что уходила из дому с дурными предчувствиями.

Впрочем, в двух важнейших пунктах история не отличалась от поведанной сержанту Карсторну: Мэвис не знает никого, у кого была бы причина убить ее дядю. Когда внезапно раздался выстрел, она никого не видела.

– Понимаете, – бесхитростно заявила Мэвис, – то, что я никого не видела, для меня облегчение. Дядю все равно не вернуть. Я предпочитаю не знать!

– Да, – кивнула миссис Миджхолм. – Но ты же не хотела бы, чтобы убийца твоего дяди остался безнаказанным? Да и мы не можем позволить, чтобы по нашей любимой деревне разгуливал душегуб! Никто глаз ночью не сомкнет.

Я не верю, будто можно что-то утаить. Перед вашим приходом, инспектор, мы с мисс Уорренби как раз обсуждали, кто бы мог это сделать.

– Не думаю, что это подобающие разговоры, – возразила Мэвис.

– Прошу меня извинить, – произнес Хемингуэй, – но вы ошибаетесь! Если кого-то подозреваете, то ваша прямая обязанность сообщить мне об этом.

– Я никого не подозреваю. Даже не представляю, кто бы это мог быть!

– Не преувеличивай, Мэвис! – одернула ее миссис Миджхолм. – Одно дело хранить верность памяти дяди – хотя у тебя нет для этого причин, но, уверяя инспектора, что у твоего дяди не имелось врагов, ты грешишь против истины, зная, что враги были! Я не утверждаю, что он сам был в этом виноват – хотя кто же еще? – однако от фактов никуда не денешься.

Видит бог, я не склонна сплетничать про соседей, но не возражала бы узнать, к примеру, куда отправился от Хасуэллов Кенелм Линдейл. Эти Линдейлы всегда были мне подозрительны. Они ведь как живут? Ни к кому ни ногой, в жизни торнденского общества не участвуют.