Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Хасуэлл-старший наблюдал за сыном с осуждением, но тут ударил гонг, и он, ничего не сказав, забрал перчатку, выходя из комнаты, и сам отнес ее в чулан.

Поскольку в воскресенье вечером из трех слуг на месте находился один, ужин в «Кедрах» был холодный и за столом никто не прислуживал. По этой причине единственным препятствием изнурительному спору об убийстве стало молчаливое неодобрение миссис Хасуэлл. Впрочем, мяч вернула на поле она сама, заявив, что не считает Мэвис способной что-либо позаимствовать без спросу. После этого Абби сочла возможным озвучить свою версию.

Тщательно исследуя внутренность огромной клешни омара при помощи серебряной вилочки, она произнесла:

– Конечно, это не в ее характере. Гэвину просто захотелось поумничать. Еще он ляпнул, что если в убийстве не заподозрят Мэвис или его, то он считал бы следующим подозреваемым мистера Эйнстейбла!

– Что? – удивился Хасуэлл-старший.

– Да, потому что он – самый невероятный подозреваемый.

– Неужели Пленмеллер говорил такое при этом старшем инспекторе?

– Представляешь? – поддержал Абби Чарлз, копавшийся в салатнице в поисках оливки. – Я тоже счел это перебором, хотя кто же станет реагировать на подобную бессмыслицу?

– К тому же сквайр не так отвергал Уорренби, как большинство остальных, – напомнила Абби.

 – Он и миссис Эйнстейбл приглашают его на свои приемы. То есть приглашали…

– Верно. Но почему? – медленно сказал Чарлз. – Казалось бы, его-то Эйнстейблы обласкали бы последним. Он даже не был их поверенным. Так почему, отец?

– Не имею представления. Наверное, обычная вежливость.

– Вряд ли. Ведь сквайр представил его тебе, мама? Он бы не проник в клуб, если бы не помощь сквайра.

– Полагаю, Эйнстейблы считали своим долгом проявлять добрососедство, – промолвила миссис Хасуэлл.

– Почему-то они не были приветливы с людьми, эвакуировавшимися сюда при «блице» и временно въехавшими в Торнден-Хаус, – напомнил Чарлз. – Они их знать не хотели!

– Это разные вещи. Они приехали сюда на время, приторговывали на черном рынке и хвастались, что при должном умении могут раздобыть лишний бензин. С такими Эйнстейблы не стали бы иметь дела.

– Да, но Уорренби был человеком того же сорта, – заметил Чарлз.

– Мы не знаем, дорогой: во время войны его здесь не было.

– Во всяком случае, он не из тех, кого обычно поощряет сквайр.

– Верно, – задумчиво проговорила миссис Хасуэлл. – Я тоже удивлялась, почему он привечает Уорренби, тем более что бедный Драйбек его не выносил.

– А он его не выносил? – насторожилась Абби.

– Да, дорогая, как и все мы.

– Драйбек опережал в этом остальных. При чем тут Мэвис, когда улики указывают на Драйбека?

– Ничего подобного! И потом…

– Так и есть! – не унималась Абби. – Начать с того, что у него был мотив.