Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Тогда она снизошла… Не хочу ни на кого бросать тень подозрения, но разве Уорренби не держал сквайра в кулаке? После того как Уорренби убили, я долго размышляла, кому могло понадобиться застрелить его, вспоминала разные мелкие эпизоды, которым раньше не придавала значения.

– Какие, например?

– Хотя бы вот это… Эйнстейбл пытался уговорить моего мужа поддержать Уорренби на выборах юриста Речного комитета. Не пойму, какая разница, кто им стал бы, но на Уорренби настаивал один сквайр. Теперь, когда все позади, я удивляюсь, зачем сквайру понадобился именно он, а не Драйбек.

Ведь Драйбек – его поверенный и старый друг – тоже хочет это место…

Уверенные шаги в коридоре заставили ее прерваться и оглянуться на дверь. Вошел хмурый Кенелм Линдейл в старых серых штанах и распахнутой цветастой рубахе. Он был разгорячен и явно недоволен.

– Полиция? – резко спросил он.

– Старший инспектор Скотленд-Ярда, – объяснила его жена. – Я сказала, что нам нечем ему помочь.

Линдейл достал из кармана штанов носовой платок и вытер лицо и затылок.

– Хорошо, – сказал он, глядя на Хемингуэя.

 – Что вы хотите узнать? Мы приступили к сенокосу, поэтому буду рад, если вы сразу перейдете к делу.

– Нужно просто проверить ваши показания, сэр, – соврал Хемингуэй. – Итак, вы говорили, что покинули теннисную площадку примерно в семь десять?

– Плюс-минус несколько минут, точнее не скажу. Я ушел вместе с мистером Эйнстейблом через садовую калитку. Возможно, он лучше знает время, я его не спрашивал.

– Когда вы расстались с мистером Эйнстейблом, сэр?

– Через пару минут. Он свернул к своим новым посадкам, они тянутся прямо за «Кедрами», а я двинулся дальше.

Вы увидите, что одна моя калитка открывается на дорогу напротив тропы, ведущей к деревне. Это ярдах в ста отсюда по дороге. Я вошел в эту калитку и отправился смотреть, как мои работники справляются с заданием на заливном лугу. Дома я был к половине восьмого, точно знаю, потому что посмотрел на часы в коридоре.

– Я думала, ты взглянул на свои часы, дорогой, – заметила его жена. – Те, дедушкины, часы спешили на десять минут, сегодня я их подвела. Извини, надо было сказать тебе раньше, я не знала, что ты ориентировался по ним.

Муж подошел к камину, выбрал трубку из коллекции на полке и снял крышку со старомодного кувшина с табаком. Пока он набивал трубку, морщина у него на лбу становилась все глубже.

– Вряд они так сильно спешили, Делия, – промолвил мистер Линдейл. – Я не мог побывать на лугу и вернуться уже к семи двадцати.

– Конечно, нет. Потому я и подумала, что ты ушел из «Кедров» раньше семи десяти. Время так обманчиво, тем более когда нет особых причин смотреть на часы.