Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Почему бы вам не спросить у миссис Хаддингтон? Она знала его гораздо лучше, чем я.

– Насколько я понимаю, они были старыми друзьями?"

"– Более того! Почему такой шокированный вид? Говорю же, он был очень привлекательным. Но в мужья не годился. Я вовсе не осуждаю Лилию, более того, на ее месте я поступила бы так же. Но что в подобных связях хуже всего? При первой же размолвке происходит разрыв. А тут еще красавица дочь! Я так рада, что бездетна! Ни за что не вынесла бы, чтобы возлюбленный оставил меня ради моей дочери! Ни одна женщина такого не вынесет. Это превращает ее в посмешище.

Я восхищаюсь Лилией Хаддингтон: она сумела все это проигнорировать. Восхитительно, не правда ли? Она и глазом не повела!

– Вы с ней хорошие подруги?

– Утверждать это было бы сильным преувеличением. Мы просто общаемся, но мало ли с кем я общаюсь!

– Кажется, в прошлом году вы представляли мисс Хаддингтон в лондонском свете. Так мне говорили.

– Да, я оказала им протекцию. Синтия Хаддингтон – милейшее дитя!

– Если вы не станете возражать, леди Нест, то я замечу, что обе они должны чувствовать себя в долгу перед вами. Все знают, что в высшем свете любое ваше слово на вес золота.

Леди Нест застенчиво улыбнулась и загородила ладонью глаза, как от яркого света.

– Вы очень добры. Думаю, кто-то попросил меня помочь миссис Хаддингтон. Так оно всегда и бывает. Отказаться трудно. Потом сама не замечаешь, как возникает определенная степень близости.

Хемингуэй покосился на инспектора Гранта. Тот встал, пробормотал слова извинения и вышел из комнаты. Следуя своей интуиции, которая, как утверждали его оскорбленные друзья, никогда его не подводила, Хемингуэй сказал:

– Мы не всегда записываем слова наших собеседников и не используем их как показания, миледи, особенно в таких расследованиях, как это, которое может оказаться весьма деликатным.

Не хочется вмешиваться не в свое дело и тем более задавать мистеру Паултону множество вопросов, из-за каких могли бы возникнуть неприятности…

– Мой муж? При чем тут он? – резко спросила она. – И что за вопросы? Моя дружба с Лилией Хаддингтон кажется вам необычной?

– Именно так, миледи, – честно ответил Хемингуэй. – Так я думал сначала. Сам я в высшем обществе не вращаюсь, но при моем ремесле поневоле узнаешь вещи, которые вы назвали бы элементарными.

Почему вы представили миссис Хаддингтон вашим друзьям и что связывало вас, ее и Сэтона-Кэрью?

Она соскочила с дивана и отбежала к окну.

– Что за абсурд!

– Миссис Хаддингтон познакомила вас с мистером Сэтоном-Кэрью, миледи?

– Нет!

– Значит, наоборот?

Леди Нест помассировала себе лоб.

– Нет. Зачем это вам? Вы собирались задать моему мужу эти… глупые вопросы?

– Не хотелось бы. Когда возникает подозрение в шантаже, мы проявляем щепетильность.