Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Мы это умеем.

– А вы догадливы! Кто вам рассказал?

– Никто.

– Тогда с чего вы взяли…

– Миссис Хаддингтон вам не пара, миледи. Как и Сэтон-Кэрью, насколько могу судить.

– Выбросьте это из головы! Ничего подобного между мной и Сэтоном-Кэрью не было и быть не могло. Обычное знакомство, не более. Просто человек, которого я приглашала на свои приемы.

– Сэтон-Кэрью был близок с миссис Хаддингтон?

– Это разные вещи. Я познакомилась с ним на юге Франции – о ее существовании я тогда еще не знала.

– Понятно. А с миссис Хаддингтон вы познакомились…

Ее тощая грудь тяжело вздымалась и опадала.

– Полагаю, я не должна отчитываться перед Скотленд-Ярдом за своих друзей! – заявила она, задыхаясь.

– Нет, не должны, – согласился Хемингуэй. – Я, конечно, не знаю точно, но вас могли, так сказать, заставить ввести миссис Хаддингтон в свет. Раз вы не хотите иметь дело со Скотленд-Ярдом… – Он улыбнулся. – Странные мысли иногда меня посещают! Вы удивитесь, если я расскажу, как часто светские дамы совершают неосторожные поступки, а потом не желают рассказывать об этом полиции. Даже предпочитают быть обобранными до нитки.

Глупо, но это так!

Леди Нест засмеялась:

– У меня никто никогда не вымогал даже пенни, старший инспектор.

– Порой шантажисты хотят не денег, – задумчиво промолвил Хемингуэй. – Нечасто, конечно, но бывает, я слышал.

– Вы ошибаетесь! – крикнула она, держась обеими руками за спинку кресла.

– Если так, то я не стану вас больше беспокоить, миледи.

– Рада это слышать. Что вы намерены делать теперь?

– Продолжать расследование, – ответил Хемингуэй.

Ее лицо исказилось гримасой:

– Лучше даже не намекайте на эти ваши оскорбительные мысли моему мужу.

У него старомодные взгляды, и, боюсь, он возмутится, а то и разозлится. Отнеситесь к этому как к дружескому предупреждению.

– Очень вам благодарен, миледи.

– Вы все-таки расследуете убийство, – напомнила она. – Ни я, ни мой муж не имеем к нему никакого отношения. Я бы советовала вам обратить внимание на другой дом. Разумеется, я не хочу сказать о Лилии Хаддингтон ничего дурного, но с Сэтоном-Кэрью тесно связана она, а не я! Полезно, видимо, упомянуть, что мой муж был с ним едва знаком.

– Да, он говорил мне, – подтвердил Хемингуэй.

 – Тем не менее вы правильно поступили, сказав мне об этом, миледи, а то вдруг он сам об этом забыл бы.

Пожелав ей всего наилучшего и не получив ответа, он вышел."

"Инспектор Грант изучал в холле большую картину маслом. Неподалеку стоял дворецкий, не спускавший с него враждебного взгляда.

– Уэстер Росс, – произнес инспектор. – Не знаю, где написано это неважное полотно. Я бы не повесил его у себя дома.

– Полотно-то неплохое, но стянуть его в присутствии верного цербера у вас все равно не получится.