Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Конечно, он далеко не так хорош собой, как Тимоти, но Тимоти не посмеет проникнуть в клуб, в котором не состоит, да и потом, Тимоти нужна не я…

При всей практичности миссис Хаддингтон имелось слабое место и у нее: она никак не могла допустить, чтобы мужчина, любующийся ее дочерью, оглядывался на других женщин.

– Чепуха! – воскликнула она. – Если ему нужна не ты, то зачем он сюда ходит? Ты забыла, что вчера днем я застала тебя чуть ли не у него в объятиях?

– В нем бездна сочувствия, что верно, то верно, – согласилась Синтия, осторожно кусая тонкий тост. – Но какая же ты ненаблюдательная, мамочка! Тимоти без ума от Бьюлы Бертли! Не утверждаю, что не могла бы отбить его, если бы захотела, потому что этой Бертли со мной не тягаться! Но я уверена: именно Ланс – то, что мне нужно.

В памяти миссис Хаддингтон теснились неприятные воспоминания."

"– Расчетливая негодница! – поморщилась она. – Ничего, скоро я с ней разберусь! Не обращай на нее внимания, деточка! Ни один мужчина даже не взглянет на нее, когда рядом ты. Не сомневаюсь, что она старается приманить его, но скоро я положу этому конец!

– Да ладно, мне безразлично! – сказала Синтия, утонув в огромных кружевных подушках.

 – Не нужен он мне. Я предпочитаю Ланса. И потом, ты здесь бессильна. Вчера она ужинала с ним в «Арманд». Там была Мойра, она их видела.

– Ах, так? – протянула миссис Хаддингтон и плотно сжала и без того тонкие губы. Посмотрев на дочь сверху вниз, она, поколебавшись, произнесла с деланой небрежностью: – Ничего страшного! А теперь вставай, милая, и ступай в мой будуар, мисс Спеннимур примерит на тебя платье.

Эта нехитрая просьба вызвала небольшой взрыв. Синтия, вздумавшая щедро оросить себя духами из резного флакона, разбила его при попытке вставить в держатель.

Зато эта неловкость, спровоцированная приступом негодования, побудила ее наконец встать, поскольку даже она не могла долго находиться в комнате, пропитанной ароматами «Аравии». Сантия спустилась в будуар, к терпеливо дожидавшейся ее мисс Спеннимур.

Там она позволила себя раздеть, после чего ей было надето через голову старое шерстяное платье матери.

– Ну и вид у меня в черном! – закапризничала Сантия. – И потом, оно мне не по фигуре.

– Это лишь для похорон, деточка, – успокоила миссис Хаддингтон.

 – Постой спокойно, позволь мисс Спеннимур разобраться, что можно сделать. Только не на одной ноге!

– Мама, какие еще похороны? – взвыла Синтия. – Не пойду, и все! Зачем мне этот мрак? Знаю, Дэн не настаивал бы на моем присутствии. Господи, в этой гадкой тряпке я сгнию заживо! Снимите ее с меня!

Мисс Спеннимур снисходительно поцокала языком и сказала:

– Моя дорогая, что вы такое говорите? А я как раз подумала: как это идет мисс Хаддингтон! Блондинкам лучше всего подходит черное.