У Тебя Нет Выбора (СИ)

Все силы бросить на поиск этого гондона. Что будет с ним я в красках уже знал. Смерть для него окажется раем. Он будет кровью мочиться и харкать. Умолять, чтобы забрали его никчемную жизнь. Это будет обязательно, не смотря на то, что мы двоюродные братья. Мне было все равно. Значит, он позарился на мою женщину семь лет назад, напоил ее непонятно чем. Избил, забрал моё отцовство. Обманным путём стал генеральным директором своей компании, махинации и отмывание денег, список был длинный. И никто ничего не замечал. А-ля порядочный семьянин и бизнесмен. Подлый, беспринципный сукин сын. Крыса. Этого ушлепка нашли три часа спустя после того, как я отвёз малышку в больницу. Багровые синяки на лице, разбитый нос и ссадины. Моё сердце пылало от ярости и гнева. И я знаю на кого все это направлю. Врачей, которых я вызвал, привезли туда же. Они обязаны сделать все, что нужно и даже больше. Приехала Тамила Геннадьевна — мама моей принцессы. Лихорадочный взгляд женщины нашёл меня в коридоре светлого помещения. Она, подойдя ко мне, сказала только одну фразу:

— Уходи.

Ничего не сказав, я оставил их. Моя крошка с мамой. Теперь я могу заняться петушарой. А он им скоро обязательно станет. Приехали на огромный бывший склад, который находился в двух часах езды от города. Купил его я неделю назад, когда узнал что я отец двух очаровательных девочек. Собираюсь его снести и построить бесплатные аттракционы для детей и для взрослых. Любой, кто захочет повеселиться, мог бы тут побывать. Заходим в глубь помещения. Я и моя охрана. Испуганные глаза труса бегают туда-сюда. Бойся, сука, с сегодняшнего дня тебе не будет покоя. Подхожу ближе. Растегиваю пуговицы рубашки. Закатываю рукава до локтя спокойно, не спеша. Смотрю на него и понимаю, что испытываю одно отвращение к этому животному. В глаза не смотрит, ещё бы. Это ещё ничего, ты у меня, тварь, выть будешь, собственное имя забудешь."

"— Марк, брат! Что происходит? Меня схватили, привезли сюда. Что это все означает? — трясясь от страха спрашивает Эд. Неторопливо осматриваю его, силюсь понять, когда он стал таким шакалом. Ведь в детстве мы были не разлей вода. Я всегда его защищал от всех. Учились мы в разных школах и контролировать там все я не мог. Видать задатки морального урода были у него уже тогда. Да, только этого никто не заметил.

— Ударь меня. — держу себя из последних сил.

— Ударь меня, как ты ударил её. — цежу сквозь зубы.

— Маркус, брат. Ты что? Я не могу… Удар в челюсть обрывает его на полу слове. Гаденыш сваливается на бетонный пол, как мешок говна. Лежит, скулит из губы сочится кровь.

— Вставай, чмо. Дерись. Или ты можешь только на слабых женщин поднимать свои поганные грабли? — пинок с ноги в живот. Во мне бушует ярость.

— Вставай, поганец.