Училка и криминальный авторитет

– А вы у него спрашивали, он хочет ложиться рано в новогоднюю ночь? Вы вообще с ним когда в последний раз время проводили? На фитнес-тренера время находите, а на сына нет. А он, между прочим, скучает по вам."

"Может, конечно, я не в своё дело лезу. Мне и раньше директор школы не раз выговаривала на подобное. Но я правда не могу спокойно смотреть, как дети проживают своё одиночество, как это точит их, оставляя в детской ранимой душе глубокий след потом на всю жизнь.

Аким Максимович хмурится и будто уходит в себя на несколько секунд. Задумывается о сказанных мною словах, и это уже вселяет надежду, что ему не плевать на сына.

– Хорошо, – пожимает плечами. – Но вы эту новогоднюю ночь проведёте с нами.

Он, похоже, просто не может не оставить последнее слово за собой. Но ладно, зато мальчик получит свою порцию отцовского внимания.

– Договорились, – согласно киваю и слышу за спиной негромкий щелчок открывшейся двери. Похоже, Аким Максимович всем удовлетворён и отпускает меня.

10

Сегодня на улице просто волшебно. Настоящая новогодняя ночь, точнее пока ещё вечер – тихо, ветра нет, звёзды яркие, мороз ощущается, но не трещит. Всё засыпано искрящимся пушистым снегом.

Хочется стоять и вдыхать эту ночь. Загадывать желания, глядя на звёзды, и верить, что они сбудутся. Хочется мечтать. Представлять что-то сказочное и совсем нереальное.

А ещё под новый год у меня всегда калейдоскоп из воспоминаний. Как старый фотоальбом, в памяти всплывают.

Помню, как мы встречали новый год, когда я была ребёнком. Мама, брат и я. Небогато мы жили, отца у нас не было – ушёл от матери, когда брату год было. И исчез навсегда, ни весточки от него, ни открытки, ни помощи финансовой. Но всегда мама старалась на праздник и на стол что-то вкусное поставить, и конфеты нам со Стёпой, и подарочки небольшие. Самый любимый, помню – мозаика. Мне тогда шесть было, я рано-рано встала первого января, а под ёлкой в зале – она! Моя мечта! Разноцветная мозаика с гвоздиками и шляпками-зонтиками. А сверху пряник имбирный в виде варежки. А у Стёпки паровоз деревянный с колёсами красными.

И мозаика, и паровоз дорогими тогда были, но мама нашла деньги. Мы с братом, конечно, думали, что это Дед Мороз принёс, это потом только поняли, что маме пришлось несколько дополнительных смен брать в магазине вечерних, чтобы такие дорогие подарки нам купить под ёлку.

Аромат этот мандариновый, в первый день нового года можно было целых три штуки съесть. Чистишь кожицу оранжевую аж с придыханием, предвкушая, как на языке вот-вот почувствуешь этот сладкий, свежий вкус. У меня, кстати, от мандаринов жутко чесался язык. Но я всё равно ела, как их можно не есть было?

– Не замёрзли? – слышу рядом низкий мужской голос. – Мороз, а вы в кофте одной.