Человек с двойным лицом

– Снесло течением, – предположил Буторин, – и немудрено, сил у конструктора оставалось мало.

– Переправляемся, – приказал Шелестов.

Переплыли реку, оставили лодку на ее прежнем месте, как следует закрепили.

Майор приказал:

– Всем там сейчас делать нечего, пойдем мы с Коганом. Остальным – прикрывать.

Сосновский улыбнулся:

– Появится прохожий – валить?

– Сигнал подать и пропустить. Все, идем, Боря."

"Шелестов и Коган, подсвечивая себе фонариками, подошли к плетню. На них сразу же с громким лаем бросилась цепная овчарка.

– Тьфу ты! Принесло тебя, – прохрипел Коган.

– Отходим, – приказал Шелестов.

Отошли.

– И что дальше? – спросил капитан.

– У тебя из жратвы ничего нет?

– Сухари. Две пачки. Это «НЗ», постоянно со мной.

– Брось овчарке.

– Она сожрет и опять залает, еще хозяев поднимет.

– Но не убивать же ее, с потрохами себя выдадим!

– Ладно попробую, но вряд ли. Дворняга повелась бы, а овчарка… Хотя, и овчарки разные бывают.

Они опять подошли к забору. Пес сердито зарычал.

– Ну чего ты? Хорошая же собака, а лаешь? Я же не лезу на твой участок.

Пес склонил набок голову, казалось, что слушает капитана. Но стоило Когану сделать движение, собака снова зарычала, уже совсем грозно.

– Ну вот – на тебе. На него сухари тратишь, а он еще рычит.

Коган бросил второй сухарь. Овчарка поймала его на лету, клацнула острыми зубами и вопросительно уставилась на незнакомца.

– Позавтракала, псина?

В ответ последовало тихое рычание. Стало ясно: спокойно работать возле плетня овчарка не даст.

Скрипнула дверь, послышался молодой женский голос:

– Буран! Ты чего?

Пес вильнул хвостом – это был хороший знак. Собака, виляющая хвостом, настроена миролюбиво. Хуже, когда хвост неподвижно висит. Тогда можно ожидать от собаки все, что угодно.

К плетню подошла женщина, закутанная в платок:

– Ну ты чего, Буран? Чужой?

Пес вилял хвостом.

– Нет, кошаки, наверное. Молчи, а то разбудишь соседей.

Женщина внимательно осмотрела тропинку за плетнем, прислушалась, затем взяв овчарку за ошейник, пошла с ним к городьбе внутреннего двора.

Коган облегченно вздохнул, вытер платком вспотевший лоб. Обернулся. Шелестов показал ему большой палец. Пес еще раз тявкнул из-за внутренней ограды и замолк. Замолчали и соседские собаки.

Шелестов приказал:

– Осматриваем местность от берега до начала этого участка, особенно у калитки. Ты справа, я слева. Сходимся у калитки.

– Понял!

Но как тщательно они ни искали, ничего не нашли. Потом перешли к соседнему участку справа – опять ничего, то же самое и слева.

– Похоже, кто-то тут хорошенько прибрался, – проговорил Коган.

– Но Маханов где-то здесь, в одной из этих хат.

– И чего? Не обходить же их?

– Узнаем, кто живет в этих хатах, Анастасия должна знать. Уходим.