Управдом

Помнишь, мы обсуждали, что из банка могли убийцы сведения о деньгах получать? Так вот, Ковальский, который табаком торгует, решил из кассы внезапно сорок тысяч снять наличными, для закупки товара, а на нем кредит непогашенный висит. Вдруг и на него убийцы клюнут. Новое-то руководство осторожничает, сразу ничего не выдает, во вторник он получит нужную сумму, значит, будем ловить на живца. Возражения есть, может, моральные терзания мучить будут, что невинного человека подставляем?

— Замаран он по самые уши, — жестко сказал Травин, — это раз. А два, ничего с ним не случится, вместо нэпмана я убийц встречу.

— Не ты, а бойцы ГПУ, — строго сказал Мальцев, — без самодеятельности, Сергей, дело опасное и важное. Если мы с тобой правы, и убийцы на свободе гуляют, то терять им нечего, в засаду попадут, жалеть никого не будут. Так что ты там у себя в коммунхозе план дома достань, посмотри, куда этих Ковальских можно спрятать. Их четверо — муж, жена и двое детей.

Суржанский, которого под конвоем привели прямиком с воскресного обеда, толком ничего не знал, он все больше потел и пил воду из графина, частью проливая на себя, учет жильцов он вел аккуратно, но чтобы знать, кто и с кем якшается, такого не было.

— На первом этаже старушка живет, Черганова Софья Ниловна, — сквозь страх и пот наконец выдавил он что-то полезное. — Поспрошайте ее, товарищ следователь, она все про всех знает, в этом доме еще с царских времен обитается.

Травин представлял себе Черганову в образе эдакого божьего одуванчика, в чепчике и тридцати кило весом. На самом деле Софья Ниловна статью, голосом и повадками больше походила на отставного гренадера.

— Это ты, значит, с фельдшерицей из больницы блудуешь? — густым басом спросила она Сергея, когда тот представился, показал свое удостоверение и намекнул, что он тут с инспекцией. Тайно.

— Я, — не стал скрывать Травин.

— Ох, глаз черный у нее. Смотри, закрутит тебя девка. Хотя и ты тоже не промах, кобелина, — Черганова хлопнула рукой по подлокотнику кресла. — Может, нашим новым управдомом заделаешься? А то этот Суржанский хлипкий совсем, пальцем ткни, и окочурится, а тут господа важные останавливаются и куролесят. Вон, например, граф Толстой, как появится, так девок из борделя водит.

— Прям так и водит? — для вида изумился Сергей.

— Ни одной юбки не пропустит, — поджала губы Софья Ниловна. — Козел старый. И компания у него такая же, из этих новых писателей, только непотребствуют, какое уж там высокое искусство. Один среди них приличный человек, Боря Вогау, я его еще дитем помню, с родителями тут жил до рэволюции. Андрей Иванович, его отец, из немцев который, коров лечил, замечательный был ветеринар и человек волевой, а Боря — в мать пошел, такой же бесхарактерный, так они Борю спаивают.