Управдом

Ты сам-то что хотел узнать?

— Про жильцов этих, Ларин и Рудин, интересуюсь.

Черганова о них все знала. О старшем, Ларине, она отзывалась исключительно в положительных тонах, мол, не пьет, не курит, за юбками не бегает, уважительный и вообще человек высоких моральных принципов, сразу видно, что не из большевиков. Каждый раз, как видел ее, Софью Ниловну, здоровался и даже кланялся. А вот младший, Леонид, наверное, из каких-нибудь мещан, и выпить любил, и к одной из жилиц приставал, да так, что та съехала. Сейчас вот они сами куда-то уехали, Леонид — так, мол, часа два назад, а старший, Ларин, уже два дня не появлялся. Но когда дома были, люди к ним приходили, кто именно, Черганова не знала, но описать могла.

Травин аккуратно внешние приметы гостей записал, чтобы потом с Мальцевым обсудить — тот сам в дом соваться не решился, да и сам Сергей отправился туда только после того, как Рудин уехал. Набиралось с десяток посетителей, и троих, кроме Зинаиды Ильиничны из коммун-хозотдела, Травин узнал, даже у старушки уточнил — это были Никифор, Валет и Ферапонтова."

"— Вы уж Суржанскому не говорите, что я приходил, а то не надо ему раньше времени знать, — напомнил Сергей перед уходом.

На что старушка сказала, что этому выкресту и так никогда ничего не рассказывает.

Травин, когда покинул ее комнату, на улицу выходить не стал, а прошел по коридору к лестнице на второй этаж. Он был уверен, что Черганова за ним подглядывает, и, поставив ногу на ступеньку, повернулся в сторону ее двери и приложил палец к губам.

Дверь была заперта на английский замок.

Сергей постучал, подождал с полминуты, потом постучал еще раз, настойчивее. Но никто не отзывался. Тогда он достал из кармана небольшой кожаный чехол, а оттуда — свертыш и загнутую проволоку. Просунул свертыш в скважину до упора, вставил проволоку, нащупал ближний штифт, покачал его вверх-вниз, чуть провернул свертыш. Проделал то же самое с остальными штифтами.

Под дверью лежал клочок бумажки, да так, что если дверь открыть, его протаскивало вместе с ней. Травин аккуратно бумажку вытащил, осмотрел дверь, нашел на ней еле заметную отметину и запомнил, где она находится.

Ларин с приятелем жили в трех комнатах, большая гостиная, уставленная тяжеловесной мебелью, носила обжитой вид. На столе стояла почти полная пепельница, тапочки валялись возле дивана, на стульях разложили какие-то акты и накладные, недопитую чашку чая бросили на подоконнике. Из гостиной двери вели в спальни, крохотные, там едва умещалась кровать и узкий шкаф. Сергей, осторожно ступая, чтобы ничего не сдвинуть с места, обследовал сначала одну, потом вторую. На первый взгляд, ничем, кроме как ночным пристанищем для командированных, они не служили, но Травин сам любил делать схроны, и искать — тоже любил.