Унесенные ветром. Том 2

А в правительстве Джорджии, по сути дела, уже не осталось коренных жителей, штат был совершенно беспомощен, и авантюристы стаями слетались сюда.

Жены приятелей Ретта из подлипал и «саквояжников» гуртом валили к Скарлетт, как и «пришлые», с которыми она познакомилась, когда продавала лес для их новых домов. Ретт сказал, что если она может вести с этими людьми дела, то должна принимать их, а однажды приняв их, она поняла, что с ними весело. Они были хорошо одеты и никогда не говорили о войне или о тяжелых временах, а беседовали лишь о модах, скандалах и висте.

В номере у нее всегда собиралась компания игроков. Но она редко бывала у себя в эти дни, ибо была слишком занята строительством дома и не могла уделять время гостям. Сейчас ее не слишком занимало, есть у нее визитеры или нет. Ей хотелось отложить все светские развлечения до той поры, когда будет закончен дом и она сможет предстать перед обществом в роли хозяйки самого большого особняка в Атланте, где будут устраиваться изысканнейшие приемы.

"Долгими жаркими днями следила она за тем, как растет ее красный кирпичный дом под крышей из серой дранки, — дом, возвышавшийся надо всеми домами на Персиковой улице. Забыв о лавке и о лесопилках, она проводила все время на участке — препиралась с плотниками, спорила со штукатурами, изводила подрядчика. Глядя на то, как быстро поднимаются стены, она с удовлетворением думала о том, что когда дом будет закончен, он станет самым большим и самым красивым в городе. Даже более внушительным, чем соседний особняк Джеймса, который только что купили для официальной резиденции губернатора Баллока.

Особняк губернатора мог гордиться своими кружевными перилами и карнизами, но все это в подметки не годилось затейливому орнаменту на доме Скарлетт. У губернатора была бальная зала, но она казалась не больше бильярдного стола по сравнению с огромным помещением, отведенным для этой цели у Скарлетт и занимавшим весь четвертый этаж. Вообще в ее доме было все, и даже в больших количествах, чем в любом особняке или любом другом городском доме, — больше куполов, и башен, и башенок, и балконов, и громоотводов, и окон с цветными стеклами.

Вокруг дома шла веранда, и с каждой стороны к ней вели четыре ступени. Двор был большой, зеленый, со старинными чугунными скамьями, расставленными тут и там, чугунной беседкой, названной модным словечком «бельведер» и, как заверили Скарлетт, построенной по готическому образцу, а также двумя большими чугунными статуями — одна изображала оленя, другая — бульдога величиной с шотландского пони.