Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Вопрос в том, помнит ли это сам Алекс?

– Ааа, ну да, Томас, конечно! И где же он сейчас? Почему не вышел поприветствовать своего папочку?

– А с чего это ему приветствовать того, кто даже имени его не помнит? – пробормотала я, и с большей, чем нужно, силой захлопнула духовку, в которую заглядывала, проверяя, как там окорочка.

– Томас сейчас находится в клинике Джеффри, – ровным голосом ответил Гейб Алексу. Похоже, у него в этом большой опыт. По крайней мере, у него терпения больше чем у меня. Или он просто привык. – Вчера он едва не погиб. Так что прийти тебя поприветствовать он просто физически не может.

Не хочешь его навестить?

– Думаю, попозже. А что с ним?

– Попал ногой под когти Линды. Случайность. Сейчас он вне опасности, но ходить пока не может.

Я обратила внимание, что подробностей Гейб рассказывать не стал. А Алекс не стал ничего уточнять. Похоже, ему и правда, плевать. Для меня это было дико, а для Гейба, кажется, вполне привычно. Хотя, чего ждать от отца, который сбагривает своих детей сыну на воспитание и навещает раз в двадцать лет.

– А, Линда! – похоже, Алекса в рассказе Гейба заинтересовала вовсе не рана, нанесённая его ребёнку.

– Горячая штучка! Помню, как-то мы с ней, в один из моих приездов... Ой, извини! Вырвалось. Ты же не знал...

– Я знал.

– Знал? Но ты никогда не давал понять, что знаешь...

– А зачем? Вы оба взрослые, имеете право развлекаться, как вам захочется.

– Интересная реакция. Я думал, что ты будешь ревновать. За Миранду-то чуть мне голову не откусил, хотя я её всего лишь по щёчке потрепал.

– Я – Рэнди! – тут же поправила я.

– Но Гейб называл тебя Мирандой...

– Гейбу можно. Тебе нельзя. Я – Рэнди! – отчеканила я.

– Алекс, ты не путай, – вступил в разговор Гейб.

– На Линду мне было глубоко наплевать, переспи она хоть со всей Долиной – я бы и внимания не обратил. А Миранда – моя, и только моя. Прикоснёшься к ней ещё хоть раз – и узнаешь, что такое мой настоящий гнев. Голову оторву и не поморщусь.

– Если будет, что отрывать! – подхватила я. – Мы и сами с зубами!

– Это я уже заметил, – пробормотал Алекс, задирая рукав свитера и разматывая с запястья окровавленный носовой платок. Осмотрев уже совершенно целое запястье, он скомкал платок и затолкал его в задний карман джинсов. – Урок усвоен, не волнуйтесь.

И всё-таки я не понимаю...

– Чего именно? – полюбопытствовала я.

– Я ведь такой красавчик, – пристально глядя мне в глаза, замурлыкал Алекс. Совсем как в тот раз, когда гладил меня по щеке. – Неужели тебе ни капельки не было приятно? Неужели совсем-совсем не хотелось почувствовать, каково это – испытать мой поцелуй?

Я хмыкнула и стала перекладывать в большую миску готовые котлеты.

– Алекс, даже и не пытайся. На меня твои джедайские штучки не действуют.

– Вот это-то мне и непонятно, – вздохнул он.