Уроки куртизанки

Если даже ты сейчас спишь с ней – это всего лишь мимолетное увлечение, такое же, как и все, которым ты предавался в последние годы. Скоро все закончится, и ты снова забудешь про Викторию.

Джастин стиснул зубы. Калеб говорил очень категорично, и, если бы речь шла о любой другой женщине; Джастин согласился бы с такой оценкой. Но по отношению к Виктории это слишком холодно… и совсем неправильно.

Калеб покачал головой:

– Мне очень нравится эта женщина, она совсем не такая, какой я ее представлял себе. Но как бы там ни было, ты четко дал нам всем понять, что этот брак для тебя лишь формальность.

Так к чему притворяться, что ее чувства что-то значат для тебя?

Джастин закусил губу.

– Но они чертовски много значат для меня.

Шоу подался назад и смерил его внимательным взглядом.

– Правда? – мягко спросил он.

Джастин злобно посмотрел на него:

– И вот еще что. Я не желаю, чтобы ты флиртовал с моей женой.

Шоу от удивления раскрыл рот:

– Прости, что?

– Сегодня ты вел себя с ней слишком фамильярно! – отрезал Джастин. – Мне это не понравилось. Такое не должно повториться.

С каждым отчеканенным словом глаза Калеба делались все шире и шире.

Он переводил взгляд с Шоу на Джастина и обратно и, в конце концов, присвистнул.

– Что? – рявкнул Джастин, переведя сверлящий взгляд с Шоу на брата.

– Ничего! – Калеб поднял руки в шутливом жесте «сдаюсь». – Я уже не один раз высказывал свое мнение по этому вопросу. Но я не перестаю удивляться тому, как эта женщина взяла тебя в оборот.

Джастин покачал головой:

– Ты видишь больше, чем есть на самом деле. Тебе кажется, что между мной и моей женой есть нечто большее, нежели страсть и очень много лжи.

Но в тот момент, когда эти слова слетели с его губ, Джастин понял, насколько фальшиво они звучат. С тех пор как Виктория появилась в Лондоне, он по уши увяз в ее сетях, в вожделении и чувстве вины, но что еще хуже – он сгорал от неподдельного интереса к ней, страстно желал узнать, какая же из масок и есть ее лицо.

А с учетом того, что ключи от всей его жизни находились в руках ее отца, который не один раз угрожал использовать эти сведения против него, страсть к Виктории делала его потенциальным пациентом сумасшедшего дома.

Шоу пожал плечами:

– Ну, не знаю. Возможно, между вами должно быть что-то большее. Из всех женщин, которые вызывали у тебя больше чем мимолетный интерес, она подходит тебе лучше всего. Во всяком случае, Виктория красива, остроумна, несомненно сообразительна, не говоря уже…

– Дружище, кажется, тебе пора остановиться, – прервал его Калеб. – Мой братец багровеет.

Шоу долго смотрел на Джастина, потом пожал плечами:

– Прошу прощения. Я не имел в виду ничего оскорбительного.