Уроки куртизанки

Джастин промычал в ответ что-то невнятное, неуверенный, что сможет сформулировать мысль и облечь ее в слова. Он и не знал, что у него так много уязвимых мест, – а Шоу принялся давить на все из них разом. Много лет они были неразлучными друзьями, а теперь ему неудержимо хотелось придушить мерзавца.

Калеб откинулся на сиденье и заложил руки за голову.

– А ты когда-нибудь задавался вопросом, что случилось бы, если бы ты встретил Викторию в Лондоне? Или если бы ты не знал ее отца? Стал бы ты за ней ухаживать? Или обошел бы ее стороной, как любую другую дебютантку?

Джастин вздрогнул.

Задавался ли он этим вопросом? О да! Он спрашивал себя об этом каждый день. И даже чаще – с тех пор как Виктория вернулась в его жизнь. Что бы изменилось, если бы его не вынудили к этому браку? Что бы пошло по-другому, если бы не было шантажа, лжи, подозрений – а вдруг она в сговоре с отцом против него?"

"Смог бы он разглядеть в ней страстную женщину, если бы встретил ее на каком-нибудь официальном балу? Хватило бы ему прозорливости, чтобы уловить намек на молчаливую силу, которая сейчас вызывала у него такое восхищение? Увидел бы он за внешней красотой ее огненную сущность, которая притягивала и пугала его?

И что еще важнее – стал бы он ухаживать за ней?

Он отогнал подобные мысли.

Сейчас не важно, что могло бы быть. Важно то, что на самом деле есть. Его вынудили жениться на ней. Виктория приходилась дочерью Мартину Риду. И как бы сильно он ее ни желал, Джастин не мог до конца доверять жене.

Виктория разгладила накрахмаленную ткань платья и поправила высокий воротник-стойку, глядя в зеркало над камином. Много недель подряд она не надевала ничего, кроме атласа и низких декольте, так что строгость нынешнего наряда ей самой показалась странной.

Обычно она не носила таких ханжеских вещей. Но после сегодняшнего ленча она не хотела открывать взору Джастина больше, чем требовалось.

Поначалу ее забавляло, как Калеб и Шоу подначивают Джастина. Она узнавала об игривой, веселой стороне его натуры, с которой до сегодняшнего дня не сталкивалась. Но, наблюдая за этими троими, она поняла, что Джастин способен быть верным и преданным другом.

Просто не для нее.

Однако остроумный рассказ Шоу о похождениях Джастина разрушил хрупкую иллюзию близости с мужем. Она чувствовала благодарность к Шоу даже за такое унизительное напоминание.

И все же его слова целый день тяжким грузом лежали у нее на душе, даже когда они с Марой просматривали список, даже несмотря на то, что Мара без умолку болтала о Калебе Толботе, будто бы он был первым мужчиной, которого она увидела в жизни.

И сейчас она ждала прибытия Джастина с той же тяжестью на сердце. Ждала, как любовница.