Узник ночи

— Нет…

— Тогда опусти окно!

Сердце заколотилось, а затем в лицо ударил порыв влажного ветра, как будто плеснули с размаху водой из ведра.

Рванувшись к отверстию, он вовремя расправил плечи. Когда он схватился за край окна, его внутренности сжались и выплеснули все, что было внутри.

Она нажала на газ, как мило с ее стороны, но он был слишком занят, чтобы обращать на это внимание.

Все болело, и становилось все хуже, так как тошнота не утихала. Казалось, что все его чувства, взбудораженные целой кучей новых раздражителей, не могли различить внешнее и внутреннее.

Все было слишком громко, слишком сильно, слишком интенсивно: ветер ревел в ушах, дождь хлестал в открытое окно, горло горело огнем. Его глаза наполнились слезами. Дюран сказал себе, что это из-за скорости, с которой они ехали. Ведь, некоторые вещи просто не выдерживали более пристального внимания. Когда он, наконец, вернулся в машину, его колотил озноб, и он весь покрылся холодным потом, он подтянул ноги к груди, обхватил руками колени и опустил голову на них голову. Он всегда был крупным мужчиной, и в этой позе ему было тесно на заднем сиденье, но в этом был весь смысл. От этой тесноты ему казалось, что его сжимают. И не кто-то, кто получает удовольствие, наслаждаясь его болью, кто сделал пытки своей гребаной работой…

— Возьми.

Сначала он не понял, что обращаются к нему. Но тут бутылка с водой ударила его по голени.

— Спасибо, — хрипло сказал он.

Открутив крышку, он поднес горлышко к губам, приготовившись смыть вкус… Прохладная, чистая…, свежая. Это была первая незагрязненная вода с тех пор, как его ударили по голове в отцовской квартире и разбудили в замке ужасов Чэйлена.

Откинув голову на спинку сиденья, он закрыл глаза и постарался не заплакать.

Глава 7

АМАРИ ПРОДОЛЖАЛА ПРОВЕРЯТЬ, ЧТО ТВОРИТСЯ СЗАДИ. Во-первых, чтобы посмотреть, не следят ли за ними, во-вторых, чтобы посмотреть, как там пленник. И первое и второе было одинаково важно."

"После того, как его вырвало снаружи внедорожника, она немного прикрыла окно, чтобы заглушить рев ветра. Когда она снова взглянула на него, он сидел, сжавшись в плотный комок, запрокинув голову, и длинная колонна его горла двигалась так, словно его снова вот-вот вырвет.

Желая помочь, она бросила ему бутылку воды «Поланд Спринг»… Запах слез был таким шоком, что она снова втопила педаль газа. Она не могла позволить себе остановиться. Все ее инстинкты вопили: «Беги! Беги! Убирайся отсюда к чертовой матери!»

— Ты в порядке? — спросила она.

Глупый вопрос, но слова были той малостью, что она могла предложить ему, способом протянуть руку без прикосновения, связью, не требовавшей подходить слишком близко.

Дистанция была необходима не только потому, что он был опасным незнакомцем.