Узы ненависти

Ты уже помылась после последней встречи с Арчи?

В глазах Илоны блеснул гнев, с губ слетела улыбка, щеки раскраснелись. Я же сделала шаг назад, приготовившись к тому, чтобы окунуть её голову в раковину с ледяной водой, дабы дать девушке возможность прийти в себя.

— Сука, не лезь туда, куда не знаешь! — процедила она сквозь сжатые зубы и сделала несколько шагов в моем направлении.

Напряглась всем телом, приготовившись к нападению разъяренной блондинки. За её спиной открылась дверь и в помещение уборной вошёл Коновалов со стаканом виски в руке.

— Илона, оставь нас наедине, — произнес он в спину девушке, от чего та вздрогнула и поспешила оставить нас одних.

Мужчина одним залпом допил содержимое стакана и поставил его близ раковины, у которой по-прежнему стояла я, возмущенная его бестактностью:

— Это женский туалет. Мужской находится за соседней дверью, — выключила воду и направилась к выходу из, ставшего тесным, помещения.

— Куда же ты, Дарья? — сильная рука преградила мне путь. — Мы еще не поговорили.

— Мне не о чем с вами разговаривать. Дайте пройти, меня ждет Арчи, — сделала новую попытку его обойти, но мне снова не дали.

Больно схватив за плечи, мужчина заставил стоять прямо перед ним.

— Этот пацан будет ждать столько, сколько понадобится, — ответил он насмешливым тоном и склонился надо мной, схватив холодными пальцами руки тонкую шею.

— Не прикасайся ко мне!

Оттолкнула мужчину и снова попыталась покинуть уборную. Сильная рука схватила меня за волосы и больно дернула назад, заставляя прижаться спиной к груди Коновалова.

— Стой, сука, и наслаждайся, — его рука до боли сжала грудь, в то время как вторая, находящаяся в моих волосах тянула назад.

Мужчина прикоснулся носом к обнаженной шее и шумно вдохнул аромат кожи.

Отвращение застряло в моем горле. Не глядя, изо всех сил пнула обидчика и попала в ногу острым каблуком.

Мужчина с шипением выпустил меня из крепкого захвата и тронул ушибленное место, приготовившись сделать очередной бросок.



Не теряя времени, схватила пустой стакан и с размаху ударила им по голове Коновалова. Осколки больно врезались в руку, но, судя по злобному шипению, мужчине гораздо больнее.

За спиной, с грохотом ударившись о стену, открылась дверь. В уборную, словно грозовая туча вошёл Арчи.

Его серые глаза, в которых пылал гнев, казались черными. На скулах играли желваки. Кулаки сжаты до побелевших костяшек.

— Не прикасайся к ней, дерьма ты кусок! — он говорил тихо, но в его голосе было столько льда, что по спине пробежал холодок.

— За два месяца ты не смог научить свою шлюху манерам. А теперь хочешь, чтобы я к тебе прислушался? — его окровавленное лицо исказила улыбка психически неуравновешенного человека. Взгляд бешенных глаз блуждал от Арчи ко мне и обратно.