В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Степан Степаныч, полный неудержимого стремления догнать обидчика, ринулся следом. И вошёл в бочку, как поршень входит в трубу. Точно по калибру. Он мог бы да­же застрять, но…

Ощутив обморочную легкость в теле и путаясь в непо­нятно обвисшей одежде, Степан Степаныч Лошаткин выле­тел из бочки и обалдело встал на четвереньки.

Антошка рванул рубильник. Затем на всякий случай выхватил из “Проныры” картонку с программой и сунул под майку.

И не стало обратного пути для Степана Степаныча, ко­торый отныне сделался просто Стёпой.

Глава двенадцатая

Злоключения Стёпки Лошаткина по прозвищу Буца

О горькой судьбе Степана Степаныча, окунувшегося в детство, можно было бы написать отдельную книгу.

О его ощущениях, переживаниях, приключениях и сложных от­ношениях с супругой Венерой Евсеевной. Но он всё-таки не главный герой этой повести, и потому ограничимся са­мыми основными событиями.

…Конечно, сперва Степан Степаныч ничего не понял.

Подхватил упавшие брюки и яростно засопел. И увидел, как два отвратительных мальчишки (которым место в спец­школе для юных преступников) нагло хихикают. И даже откровенно смеются.

Он шагнул к негодяям, но запутался в обвисшем костюме. Грозно сказал:

– Я с вами разделаюсь!.. – Но получилось испуганно. и… почему-то очень тонкоголосо. Что такое?.. И вдруг до Степана Степаныча дошло! Разом, как удар по затылку! Какая ужасная с ним перемена!

Разве так бывает? Ай…

– Прекратите немедленно! – потребовал он. Тон был грозный, но голос – испуганного пятиклассника. – Пре­кратите сейчас же! Я… в милицию…

А эти двое уже совсем бессовестно: ха-ха-ха!

– Чтобы сию же минуту… назад! – пропищал бывший Степан Степаныч. И сообразил: в самом деле надо назад! В своё прежнее состояние! И суетливо полез в бочку.

Но преобразователь-то был, разумеется, выключен, и Лошаткин вывалился из биокамеры всё в том же виде. Если не считать, что в бочке он окончательно потерял брюки и теперь стоял в мешковатом пиджаке до колен, под которы­ми виднелись обвисшие полосатые трусы. Толстый перепу­ганный пацан;

– Хватит. Я не хочу… – сказал он и вдруг заревел. Это было так неожиданно, что Антошка и Пека даже ис­пугались. И стало им жаль этого Стёпу. Но тут с шумом влезла на чердак вся компания во главе с Маркони.

Долго объяснять не пришлось. Суть событий все ухва­тили сразу. И рассудительный Андрюша сказал ревущему Стёпе:

– Вы же сами виноваты.

Тот пыхтел и размазывал слёзы по пухлым щекам.

– В чём я виноват-то? Предупреждать надо было…

– Про что предупреждать? – не сдержал ехидства Сеня. – Что нельзя совать нос в чужие дела?

– Я не совал, а поговорить хотел… А они… сами до­вели человека, а теперь… – способность рассуждать по-взрослому явно покинула юного Лошаткина. Он опять в го­лос заревел.