В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И Венера Евсеевна сообщила, что вчера же, только рано утром, суп­руг её отбыл в длительную поездку в Воронежскую область по своим торговым делам. На причины столь поспешного отъезда у меня есть особая точка зрения, но это опять же отдельная тема. А ясно одно: трое суток назад улететь на другую планету гражданин Лошаткин не мог. А если и уле­тал, то ко вчерашнему утру вернулся…

Не передать словами то великое облегчение, которое ощутили три каявшихся грешника!

По дороге домой Сеня с отчаянной весёлостью объяснил:

– Я же говорил: у него слишком большая весовая ка­тегория! Он, видимо, взлетел, а потом приземлился на грядки в чьем-нибудь огороде!

– Или на курятник.

Как тот гравилёт, – вставил Матвей.

Они с Сеней захохотали.

А Маркони озадаченно мотал головой:"

"– Теоретически это совершенно невозможно. Масса объекта для транслятора безразлична.

– Это теоретически! А практически он брякнулся на курятник! – радовался Сеня.

Маркони махнул рукой. Главное, что всё кончилось благополучно.

Но благополучно ли? Эта мысль, как холодная иголка, разом проколола Сеню и Матвея:

– Маркони! А если…

– Если Кап тоже не долетел?

Маркони сказал уверенно, даже строго:

– А вот это исключено.

Даже думать не смейте про такое.

Глава семнадцатая

Осенний десант

Про “такое”, разумеется, думалось. И не раз. Но всё-таки надежды на хорошее было больше. В сто раз больше! Конечно же, Кап сейчас на своей Ллиму-зине, среди об­лачных городов и радуг, вместе с ипу-ннани и ипу-ддули. Рассказывает небось о своих приключениях каждый день.

И вспоминает друзей.

Его тоже вспоминали каждый день. И в институте Мар­кони на дощатых стенах, и над кроватью Сени, и в домах у всех ребят, и у профессора Телеги висели Антошкины фотографии.

Маркони летом нащёлкал своим “Зенитом” кучу снимков.

Никитка смотрел на фотографию и спрашивал:

– Где Тошка?

Сеня сажал его на колени и говорил доверительным то­ном:

– Далеко наш Тошка, Никитушка. За сто четырнад­цать парсеков. У звезды Лау-ццоло…

Мама иногда тоже спрашивала Сеню:

– Пишет что-нибудь твой друг?

– А чего там писать, – вздыхал Сеня. – Это же всег­да лень – сочинять письма-то…

– А на будущий год он приедет?

– Эх, кабы знать…

Потом, как водится, пришла осень.

Память о летних со­бытиях слегка отодвинулась под натиском школьных забот.

Осень была тёплая, яркая, с густыми веснушками лис­топада на тёмном асфальте. В середине сентября случилось несколько промозглых дней, но октябрь опять принёс ясные синие дни. Сеня, Варя, Матвей, Маркони и Уки ходили в школу в алых летних шапочках с вышитыми корабликами.

В конце первой недели октября Сеня и Варя вдвоём шли из школы по Тополиному бульвару. Разгребали баш­маками слой сухих листьев, засыпавших асфальтовую до­рожку.