В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Браслет был с автоматической регулировкой, плотно охватил тонкое запястье.

Петька покачал свободным браслетом на цепочке.

— Теперь не снять, пока не придем к отцу Венедикту. Ключ-то у него…

— Олух! Как по городу пойдем?

— Подумаешь. Спрячу под курткой… А о чем ты хотел говорить?

Да, это главное. То, от чего никуда не уйти.

— Сядем… вон там.

У кирпичной стены был широкий выступ, в полуметре от земли. Петька расстелил на нем куртку. Сел. Опустил с рук ненаглядного Кыса. Тот улегся ему на сандалии.

Я сел рядом.

— Петушок…

Он посмотрел с ожиданием новой беды:

— Что-то опять случилось, да?

— Да.

3Я рассказал ему все о Конусе и катапульте.

Петька молчал, колупая на колене коросточку.

— Вот так, Петушок… Никуда нам от этого не спрятаться. Судьба.

Он съёжился, прошептал:

— Почему она такая? Судьба… Почему не дает нам, чтобы вместе?

— Вернусь, и будем вместе. Тогда уже точно.

Петька сказал беспомощно:

— Я не думаю, что ты вернешься. И ты сам так не думаешь.

— С чего ты взял?! — старательно возмутился я — А вот взял… Я понял, что, если мы далеко друг от друга, ничего хорошего не случается.

— Глупости.

— Не глупости… Пит, возьми меня с собой.

— Ты что, сдурел?

— Я ведь уже не маленький…"

"— Не в этом дело. Катапульта — она как маятник в Пространстве. Качок туда, качок обратно. И запас энергии на одного человека. Если двое — на обратный ход не хватит, оба останемся там…

— А если… что-то случится и ты останешься там один? Тогда я как?

— Не надо, Петух… Ты же хотел самостоятельной жизни. Недаром ушел на «Розалине»…

— Но я же не ушел, вернулся! Затем, что ли, чтобы опять врозь?…

— Но тут уж ничего не поделаешь.

Он сник:

— Да, я понимаю.

Лучше бы уж ругался и спорил.

— Это ведь еще не сегодня, — беспомощно сказал я. — Будет еще подготовка, то да сё…

Он кивнул, не поднимая головы. Потом вдруг попросил:

— Покажи хоть эту чёртову катапульту. Какая она?

— Ты же видел! Тогда, в поезде…

— Я не помню…

Я достал «секундомер». Индикатор мигал рубиновым глазком.

— Дай, — шепнул Петька.

— Только без фокусов. Ничего не нажимай.

— Что я, сумасшедший?

Впрочем, был тайный предохранитель, о котором Петька не знал, поэтому я не боялся.

… Как он сумел отколупнуть крышку, поддеть ногтем тот самый лепесток и нажать головку?!

Похожий на кузнечика зуммер резанул меня по нервам пуще громкой сирены. Я рванулся (Кыс перепуганно вскочил). Выхватил у Петьки катапульту.

— Идиот! Ты же ее запустил!

Он глупо мигал.

— Разве нельзя остановить?

Остановить! Мчащийся по склону тысячетонный шар! Летящий под откос поезд! Ракету на взлете!..