В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Двадцать минут назад, Михаил Петрович. Зафиксировали прямо на дисплее.

— Может, барахлит настройка? — спросил Михаил. Четырехмерный межпространственный анализатор, именуемый по привычке телескопом совмещенных граней, не был еще отлажен окончательно, группа «Кристалл-2» колдовала над ним днями и ночами.

— Но нет сигнала и на ленте хроноскопа… — Ассистент словно чувствовал себя виноватым. — Сами взгляните.

— Я будто чуял… — вздохнул Михаил. — Ладно, сделайте запись…

Вечером к нему пришел семиклассник Витька Мохов.

— Миш, все говорят, что Яшка погасла…

— Говорят, — вздохнул Михаил.

— Жалко…

Михаил сказал небрежно-философским тоном (явно чтобы утешить Витьку, а не себя):

— Что же теперь… Все равно это было очень давно. Прикинь, сколько световых лет, да помножь на коэффициент совмещенных пространств…

— Все равно жалко… Это для нее давно, а для нас-то ведь только сегодня… Яков Матвеевич знает?

— Нет еще.

— Миш, а правда, что хроноскоп пустили?

— На той неделе еще.

— И что, в самом деле он берет мгновенные импульсы? Все, что случилось в пространстве, фиксирует сразу? Независимо от расстояния?

— Не все, а в том секторе, куда направлен.

И пока только графически… И энергии жрет за один сеанс, как целая космическая верфь за месяц. У нас уже половина накопителей пуста…

— Все равно… Значит, если где-то вспыхнула звезда, мы узнаем сразу? Не надо ждать, пока долетит свет! Да?

— Не надо ждать, — рассеянно отозвался Михаил. — Ты вот что. Скажи своему Цезаренку и еще этому… Юр-Танке, чтобы не лезли без спроса к моему вычислителю. А то уши отвинчу, не посмотрю, что князь…

— Не поймаешь, — засмеялся Витька. — Юрик теперь тоже знает, что такое прямой уход в подпространство.

2

Импульсная нить порвалась, и концы ее, скручиваясь, понеслись в пустоте Кристалла. Один конец ударил по Шарику. И газовые массы звезды стали стремительно гаснуть, проваливаться в тускнеющие пропасти, исчезать… Другой конец ударил по Яшке, свернулся в горячий клубок и спрятался внутри мальчишки — крошечный остаток звездной силы. Быстро остыл, затаился в Яшке, как еле теплое зернышко. (А может быть, звездная жемчужинка, из которой когда-то вырос кристаллик мадам Валентины?)

Яшка приголубил в себе это живое зернышко, словно крошечного птенца, — с резкой печалью о невозвратном.

И… с облегчением, что обратного пути нет. Опять оглядел берега, заречье, небо. Все это теперь было его. Навсегда…

Но сам-то он, Яшка, был чей?

А Стасик ничего еще не понимал, спросил опять с хмурой заботливостью:

— Ну? Что с тобой?

— Куда же мне сейчас? — потерянно прошептал Яшка.

— Как… куда?

— Порвался канал! Понимаешь?.. Не вернуться мне туда!"

"Постепенно, со стыдливой и осторожной радостью Стасик осознавал, что случилось.