В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Женька неловко задвигал карандашиком, прокалывая грифелем бумагу и царапая кожу… Он долго писал, старался…

Потом он, не вставая, протянул через плечо свое творение Валентину. И съежился, снова отвернувшись…"

"Написано было крупно и коряво, сплошными строчками и без всяких запятых. Мучаясь и жалея Женьку, Валентин прочитал эту полную ошибок беспомощность, где даже смысл поймать было трудно. Тряхнул головой. Вернулся глазами к первому слову, и… вдруг, словно от толчка, неуклюжие слова встали в строчки и обросли рифмами. Не на бумаге, а в голове Валентина.

Капли о крышу стучат, как часы,Спать не дают в темноте.

Снова хочу я, чтоб был я твой сын,Думаю в темноте…Бьют, будто камушки о весы,Капли среди темноты.А я молюсь, чтобы я был твой сын,Чтоб были мы — я и ты…— Жень, — шепотом позвал Валентин.

Тот сидел к нему спиной. Шевельнулся, но не посмел оглянуться. Валентин сунул бумажку в карман с револьвером, обошел Женьку, поднял его за локти. Положил Женькины ладони себе на плечи. Сказал Женькиной опущенной голове:

— Ты замечательно написал… Это наши с тобой стихи. Для нас вдвоем, да?

Женька неловко кивнул. Ткнулся лицом Валентину в рубашку.

— Жень, ты меня прости…

Женька, царапнув рубашку подбородком, вскинул лицо. В темных глазах испуганный вопрос.

— Я все не понимал, Жень… Думал, ты не про это признаться хочешь. Не про стихи…

Женька шевельнул губами:

— А про что?

— Теперь уже все равно…

— Не… не все равно. Скажи.

— Я думал… про кольцо. Ну, думал, ты его… стащил тогда в лагере и сказать хочешь и боишься… Ты не обижайся.

Женька не обиделся. И не смутился. Замотал головой.

— Да нет же! Это не я! Это другие мальчишки! Они им играли, менялись, потом забросили куда-то…

— А ты… нашел?

— Да не находил я!

— Слушай… а винтик? Я его случайно в твоем кармашке обнаружил, когда стирал.

Разве он не от трубы?

«Зачем я об этом? После всего, что было… После стихов…»

Но Женька опять не обиделся и не удивился.

— Винтик? Да это от будильника, наверно! Просто он такой же… А будильник старый, его на свалке нашли и развинтили… У Илюшки в карманах два таких винтика! Придем — покажу…

— А… кольцо? — сказал Валентин.

Женька непонимающе молчал.

«Зачем я об этом сейчас», — опять подумал Валентин. И вновь не смог удержаться.

— Как оно в аквариум-то попало? Разве не от тебя?

— Да нет же! Оно там и было. Я… ну, просто почуял. А разве оно… то самое?

— Достань, — сказал Валентин. Он знал, что кольцо у Женьки в кармашке.

Женька послушно вытащил.

— Прочитай. Видишь, тут буковки: «Адмирал Волынов»…

— Ага… Но это… не так написано. Не по-нашему…

Валентин схватил кольцо, поднес к глазам. Буковки на внутренней стороне кольца складывались в еле различимые слова: «Capitan-comandor Crass»…

— Чудеса твои, Господи, — выговорил Валентин. Постоял.