В горах ближе к небу

— Ни вот столечко?

— Ни капельки. И довольно об этом.

— Ты железная леди! — засмеялся он. — Невозмутимая и холодная. Айсберг.

— Я не хочу собирать сплетни, Олег. И тебе не советую. Ревин — не соседка по даче. Он делец, циничный и жесткий, в каком-то смысле беспощадный. Если до него дойдет, что ты вынюхиваешь…

— Извините. Архивные данные — не сплетни, — обиделся Самойленко. — Мой бывший пациент заведует одним серьезным отделом, он-то и помог мне выяснить кое-что о Ревине.

Ангелина Львовна сокрушенно вздохнула.

— Господи, ну зачем тебе это надо? Не живется спокойно, да? Проблем не хватает?

— Ты что-нибудь слышала про «Общество 164»? — вместо ответа спросил он.

— «Общество 164»? Нет… Странное название. Сейчас чего только не придумают. Ты хочешь сказать, что Ревин — член этого общества?

— Я совсем не то хочу сказать. Ты можешь просто выслушать?

— Ладно, давай… говори. Беда мне с тобой!

— «Общество 164» основал Франц Таузенд, алхимик. А назвал он его так потому, что в системе элементов, созданной им же самим, номер 164 имеет… золото.

— Ну и что? Алхимики жили в Средние века. При чем тут Ревин?

— Не торопись… Франц Таузенд жил не в Средние века, а в начале двадцатого века, в Германии. Обыкновенный подмастерье жестянщика вдруг оставляет надоевшее ему ремесло и начинает заниматься изготовлением неких «тайных средств». Он заявляет, что будто бы на него снизошло откровение…

— Какое еще откровение?

— Об этом история умалчивает. Откровение, и все.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно, дорогая Ангелина. Господин Таузенд устраивает лабораторию близ Мюнхена и вскоре объявляет о том, что научился получать золото. «Удача больше не бежит от алхимиков. Она у них в руках!» — смело заявляет он.

— Он просто шарлатан, этот Таузенд. Фокусник. Алхимики славились непомерными амбициями и ловкостью рук.

— Не все так думают, — возразил Самойленко. — Даже практичные и трезвые немцы иногда увлекаются.

Таузендом заинтересовался генерал Людендорф, который искал денежные источники для себя и национал-социалистического движения. Вряд ли генерал был глупым или легковерным человеком. Он наверняка потребовал от Таузенда доказательств его искусства и получил их.

— Ты серьезно?

— Более чем. Генерал бредил созданием баварской «золотой кухни» и не стал бы связываться с заурядным авантюристом.

— Допустим. И все-таки при чем тут Ревин? Доктор поправил на носу очки и уселся поудобнее."

"— У него интересная биография, — понизив голос, продолжал он. — Оказывается, бабка господина Ревина — чистокровная немка. Из самих князей Шенбург-Вальденбург.

— Шутишь…

— Представь, нет. Правда, фрау Анхен происходила из обедневшей ветви княжеского рода. Поэтому в ее семье остро стоял финансовый вопрос.