В горах ближе к небу

Я пыталась бороться с тяжелым забытьём, которое навалилось на меня. Я долго боролась, сама не зная с кем или чем. Потом… наступил сон сознания… Моя жизненная сила потекла туда, куда направили мое внимание…

Это мерзкое существо — Вальганиус! — он торжествовал. Я попалась. Все созданные им клоны пробудились. Я наполнила их жизнью.

Только теперь я в полной мере осознаю, что произошло не без моего участия. Моя память восстановила, казалось бы, утраченную информацию. Вальганиус — вот кто замыслил и осуществил смелый и опасный опыт.

«Эксперимент полностью удался, господин Канто!» — торжественно заявил он правителю Драгии, который со страхом и нетерпением ждал сообщения Магистра.

Канто прекрасно понимал, чем в случае неудачи обернется для него авантюра, затеянная Вальганиусом. Он пребывал в лихорадочном возбуждении. Если бы не безвыходная ситуация, безмерно утомившая его, правитель Драгии не пошел бы на такой отчаянный и опасный шаг.

Все произошло именно так, как говорил Вальганиус. Он упивался успехом. Он рисковал, до самого конца не веря в то, что ему удастся заманить меня в ловушку. Он жаждал доказать свое превосходство над всеми разумными существами. Особенно над «самодовольными хелионцами». Именно так он нас называл.

Раз я попалась в расставленные им сети, значит, наша цивилизация все еще уязвима. Вальганиус задумался о выгоде. Что он сможет извлечь из сложившихся обстоятельств?

«Ма-анфи, — проскрипел Магистр. — Посмотрим, как тебе понравится новая игра. „Рабы и рабовладельцы“! Неплохо звучит. А?»

Вальганиус презирал любой вид эмоциональной зависимости. Легкой формой этой болезни он считал симпатию. Любовь, по его определению, была самой тяжелой ее формой. Магистр старался приобрести иммунитет от первого и второго. Он желал оставаться неуязвимым. Эмоциональная связь с любым существом, по его мнению, ведет к непредсказуемым последствиям. Если желаешь свободно распоряжаться своей судьбой, ее ни в коем случае нельзя ни с кем связывать.

Вальганиус был в восторге от своей деятельности. Клонированные тела некоторое время могли существовать самостоятельно. Но недолго. И он придумал коварный план, как наделить клонов жизненной энергией. Для этого ему понадобился сильный Дух, у которого развито чувство ответственности и который не бросит клонов при первой же возможности.

Сейчас мне понятны мотивы, мысли и чувства Вальганиуса. А тогда…

Бедная Драгия! Бедные жители Жада, которые прятались от проблем и думали, что таким способом смогут убежать от жизни. Наивные… Впрочем, не стоит осуждать их. Я оказалась немногим лучше. Обремененная множеством клонов, полностью зависящих от меня, я ничем не интересовалась, ни о чем не помышляла, кроме своего «долга».