В объятиях смерти

— Миссис Мактигю, у вашего мужа была пишущая машинка? — спросила я напрямик, не видя другого способа выяснить то, что меня интересовало.

— Ну да. Я отдала ее своей дочери. Она живет в Фолз Чеч. Я всегда пишу письма от руки, не так уж много из-за своего артрита.

— А какая именно?

— Боже мой, я совершенно не помню ничего, за исключением того, что она электрическая и совершенно новая, — сказала она, запинаясь. — Джо каждые несколько лет сдавал старую машинку, чтобы учесть ее стоимость при покупке новой. Знаете, даже когда появились эти компьютеры, он предпочел вести свою корреспонденцию так же, как всегда. Берт — администратор его конторы, много лет пытался убедить Джо использовать компьютер, но Джо всегда была нужна его пишущая машинка.

— Дома или в конторе? — спросила я.

— Ну, и там, и там. Он часто допоздна засиживался в своем домашнем кабинете, работая над какими-то документами.

— Он переписывался с Харперами, миссис Мактигю?

Она достала из кармана своего халата бумажный носовой платок и стала бесцельно перебирать его пальцами.

— Простите, что приходится задавать вам так много вопросов, — мягко настаивала я.

Она пристально разглядывала свои узловатые, обтянутые тонкой кожей руки, ни слова не говоря.

— Пожалуйста, — сказала я тихо, — это очень важно, иначе я бы не стала спрашивать.

— Вы спрашиваете о ней, не правда ли? — не поднимая глаз, она продолжала терзать носовой платок.

— Вы имеете в виду Стерлинг Харпер?

— Да.

— Пожалуйста, расскажите мне, миссис Мактигю.

— Она была очень хороша. И так добра. Изысканная дама, — сказала миссис Мактигю.

— Ваш муж писал мисс Харпер? — спросила я.

— Я совершенно в этом уверена.

— Почему вы так думаете?

— Я несколько раз заставала его, когда он писал письмо. Всякий раз он говорил, что это деловая переписка.

Я промолчала.

— Да. Мой Джо, — она улыбнулась, ее глаза погасли, — такой дамский угодник. Знаете, он всегда целовал даме руку и заставлял ее чувствовать себя королевой.

— А мисс Харпер тоже писала ему? — неуверенно спросила я, мне было неприятно бередить старую рану.

— Нет, насколько мне известно.

— Он писал ей, а она никогда не отвечала?

— Джо любил писать письма. Он всегда говорил, что когда-нибудь напишет и книгу. Знаете, он всегда что-нибудь читал.

— Понятно, почему ему так нравился Кери Харпер, — заметила я.

— Очень часто мистер Харпер звонил, когда был не в настроении, пребывал в творческом кризисе, я полагаю. Он звонил Джо, и они говорили о разных интересных вещах — о литературе и всяком таком... — Носовой платок превратился в кучу скрученных бумажек у нее на коленях. — Можете себе представить, Джо любил Фолкнера. И он увлекался Хемингуэем и Достоевским. Когда он ухаживал за мной, я жила в Арлингтоне, а он — здесь.