В объятиях смерти

Все что я могла из себя выдавить, это:

— Марино! О Боже, Марино!

* * *"

"Я не возвращалась в отдел до тех пор, пока тело Френки Эймса не было отправлено в морг, его кровь не была смыта со стола из нержавеющей стали и не растворилась в вонючих водах городской канализации. Я не жалела, что убила его. Я жалела, что он вообще родился.

— Все это выглядит следующим образом, — начал Марино, глядя на меня через угнетающую гору бумаг на моем столе. — Френки приехал в Ричмонд год назад в октябре. По крайней мере, именно столько времени он снимал квартиру на Рэдд-стрит. Пару недель спустя он нанялся на работу по доставке утерянного багажа. У «Омеги» контракт с аэропортом.

Я промолчала, вскрывая очередное письмо, которому была уготована судьба отправиться в корзину для бумаг.

— Парни, работающие на «Омегу», ездят на своих личных автомобилях. С этой проблемой Френки и столкнулся примерно в прошлом январе. В его восемьдесят первом «меркурии-линкс» полетела трансмиссия, и у него не было денег на ремонт. Нет машины — нет работы. Вот когда, я думаю, он попросил Эла Ханта об услуге.

— У них до этого были контакты? — сказала я рассеянно, чувствуя, что потеряла всякий интерес к этому делу. Наверняка это было заметно по моему тону.

— О да, — ответил Марино. — Ни я, ни Бентон в этом не сомневаемся.

— На чем же основана ваша уверенность?

— Для начала, — сказал он, — как выясняется, полтора года назад Френки жил в Батлере, штат Пенсильвания. Мы проверили телефонные счета старика Ханта за последние пять лет — наверное, он хранил все это дерьмо на случай проверки. Выясняется, что в то время, когда Френки жил в Пенсильвании, Ханту пять раз звонили из Батлера с оплатой за счет вызываемого абонента. За год до этого аналогичные звонки с оплатой за счет вызываемого абонента были из Довера, штат Делавэр, а еще годом раньше — с полдюжины из Хейгерстауна, штат Мэриленд.

— Звонил Френки? — спросила я.

— Мы все еще проверяем. Но что касается меня, то я очень сильно подозреваю, что Френки звонил Элу Ханту время от времени, и, возможно, рассказал ему все о том, что он сделал со своей матерью. Вот откуда Эл так много знал, когда разговаривал с тобой. Черт, он не был телепатом. Он излагал то, что узнал из бесед со своим больным приятелем. Похоже, чем безумнее становился Френки, тем больше он приближался к Ричмонду. А затем — бац! Год назад он посещает наш прекрасный город, ну, и все остальное.

— А что насчет мойки Ханта? — спросила я. — Был Френки постоянным посетителем?

— Согласно тому, что говорит пара ребят, работающих там, некто, подходящий под описание Френки, время от времени появлялся там, начиная, вроде бы, где-то с конца января.