В конце они оба умрут

Она не может поправить им подушки или приготовить последний ужин, не может продлить им жизнь. Она не тратит сил на молитвы. Не хочет вникать в истории жизни этих людей или оплакивать их. Она просто говорит, что сегодня они умрут, – и идет дальше. Чем быстрее закончится один разговор, тем быстрее начнется другой.

Каждую ночь Андреа напоминает себе, как повезло Обреченным, что она оказывает им свои услуги. Она не просто говорит людям, что они умрут. Она дает им шанс прожить день по-настоящему.

Но за них она прожить его не может. Это их собственная задача.

Свою роль она уже исполнила.

И сделала это достойно.

Руфус

03:31

Еду к дому этого Матео. Ей-богу, надеюсь, он не окажется серийным убийцей… Да нет, он классный. Сразу видно, слишком много копается в себе и, возможно, уж слишком антисоциален. То есть зацените: я реально собираюсь забрать его из дома, как какого-нибудь принца, заточенного в высокой башне, которого необходимо спасти. Думаю, когда неловкость останется позади, из него получится идеальный боевой товарищ. Если нет, всегда можно разойтись. Это, конечно, отстой, потому что тогда получится, что мы впустую потратили время, которого у нас нет, но делать нечего.

Как бы то ни было, появление Последнего друга должно немного успокоить моих друзей: они перестанут волноваться, что я блуждаю по городу один-одинешенек. По крайней мере, от этого мне становится чуточку легче.

Малкольм Энтони

03:34"

"Малкольму Энтони не звонили из Отдела Смерти, потому что сегодня он не умрет, но его будущее находится под угрозой. Малкольм и его лучший друг Тэго не поделились с полицейскими ни единым соображением по поводу того, куда, по их мнению, мог направиться Руфус.

Малкольм сказал им, что Руфус – Обреченный и что преследовать его совершенно бессмысленно, но полицейские не могут оставить его без наказания, ведь он, в конце концов, совершил преступление при отягчающих обстоятельствах. Тогда Малкольму в голову пришла гениальная идея, способная разрушить всю его жизнь: сдаться самому.

Он спорил с полицией и сопротивлялся аресту, но самое слабое звено его плана заключалось в том, что он не смог предупредить о нем Тэго, который тоже бросился спорить с копами, причем еще агрессивнее, чем Малкольм.

Сейчас Малкольм и Тэго едут в полицейский участок.

– Это бессмысленно, – вздыхает Тэго, сидя на заднем сиденье полицейской машины. Он больше не цыкает себе под нос и не выкрикивает, что ничего такого не сделал (несмотря на то что Малкольм и Эйми умоляли его замолчать), как тогда, когда офицеры достали наручники. – Они все равно не найдут Руфуса. Он уже упылил на…

– Заткнись. – На этот раз Малкольма беспокоят не дополнительные проблемы, которые каждым словом создает себе Тэго.