Чужая маска

– Подозрениями? Вы о чем, Иван Алексеевич?

– Да ладно вам, Анастасия, вы же понимаете, что наши с вами коллеги могут придумать сколько угодно сплетен, объясняющих наше знакомство и дружбу, но у шестнадцатилетнего парня версия может быть только одна. На другие у него ума и опыта еще не хватает. Если бы вы остались у нас, он мог бы быть уверен, что мы спим в разных комнатах. Если бы я взял его с собой провожать вас, он бы знал, что, доведя вас до двери квартиры, мы с ним повернулись и отправились домой. А так у него полная иллюзия, что мы просто-напросто от него отделались.

Уверяю вас, он сейчас сидит и на часы смотрит, прикидывает, сколько времени ехать до вашего дома и сколько обратно.

– Но он же не знает, где я живу.

– Вот именно. Поэтому, когда бы я ни вернулся, он так и не узнает, задержался я или нет.

– Неужели вам его не жалко? Ведь ребенок нервничает.

– Пусть. Он не сможет повзрослеть, если не будет нервничать и переживать.

– Даже по таким пустякам?

– Даже. Кстати, отношения отца с женщинами и собственная оценка этих отношений – это не такой уж пустяк.

Переживания и страдания по этому поводу делают человека мудрее.

На машине дорога из Измайлова до Настиного дома была совсем короткой, и на Настю снова накатил оглушающий ужас перед пустой темной квартирой. Заточный заметил, как напряглось ее лицо, когда он притормаживал возле подъезда.

– Еще есть время передумать, Анастасия, – сказал он, внимательно глядя на нее. – Может быть, все-таки вернемся к нам?

– Нет.

 – Она покачала головой. – Я должна справиться сама. Спасибо вам за все, Иван Алексеевич, и за гостеприимство, и за ужин, и за разговор, и за сочувствие. И за предложение переночевать у вас. Я вам очень благодарна. Но я должна сама.

Шел первый час ночи, поэтому Заточный поднялся вместе с ней на лифте и проводил ее до квартиры.

– В последний раз спрашиваю, – сказал он, когда Настя доставала из сумки ключи. – Не вернетесь?

– Нет.

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Иван Алексеевич.

Дома ей стало совсем тошно. Она боялась выключить свет и в этот момент впервые подумала о том, что люди, которым являются покойники, вовсе не обязательно должны быть сумасшедшими.

* * *Утро понедельника принесло следователю городской прокуратуры Ольшанскому массу неожиданностей. О самоубийстве Людмилы Исиченко он узнал еще вчера, а утром, едва он вошел в кабинет, ему позвонила эксперт Касьянова.

– Костя? – громовым басом проорала она в трубку.