Чужая маска

Ты всегда была бездарностью и ничтожеством, ты двух слов связать не могла, поэтому тебя рано или поздно выгоняют из всех газет и журналов, где ты пытаешься пристроиться. Ты только и умеешь, что выкаблучиваться в постели, в этом вся твоя ценность, и об этом все твои помыслы.

Светлана повернулась и улыбнулась свекрови нехорошей улыбкой.

– Ну что ж, Галина Ивановна, вы сами этого хотели, так слушайте. И не говорите мне потом, что я поступаю жестоко. Я хотела скрыть от вас правду, потому что для вас она неприятна, более того – убийственно неприятна. Я пыталась вас пожалеть.

Но моему терпению пришел конец, потому что ваши оскорбления переходят всякие разумные границы.

Она отодвинула табуретку от кухонного стола и уселась у самого окна, подальше от свекрови. Закурив новую сигарету, Светлана некоторое время молчала, покачивая ногой и задумчиво разглядывая лицо пожилой женщины.

– Или не говорить? – произнесла она негромко, словно советуясь сама с собой. – Пожалеть вас? Вы же этого не перенесете.

– Говори! – самоуверенно потребовала Галина Ивановна. – Посмотрим, что это за неизвестные мне обстоятельства, которыми ты пытаешься прикрыться.

Уверена, что нет никаких обстоятельств, сказать тебе нечего, вот ты и делаешь вид, что жалеешь меня."

"– Ну и черт с вами, – в сердцах бросила Светлана. – Хотите – пожалуйста. Ваш сын никогда не был великим писателем. Он был замечательным, умным, добрым, чудесным человеком, и я его любила так, как только умела любить. Но он был абсолютно бездарен и как журналист, и как писатель. Это он, а не я, не мог связать двух слов на бумаге. А все романы, подписанные Леонидом Параскевичем, написала я. Вам понятно? Так что никаких прав на гонорары вы не имеете и думать об этом забудьте.

Мы взяли Ленино имя, а не мое, потому что в рекламных целях это правильнее. Женщины склонны влюбляться в кумиров, тем более что у Лени была подходящая внешность и на фотографиях, которые делались для обложек наших книг, он выглядел просто великолепно. Так что мужчина – автор любовных романов – сильно повышал уровень продаваемости книг. Вы довольны? До этой минуты вы были скорбящей матерью, вырастившей и воспитавшей великого писателя. С этой минуты вы – никто. Ничтожная и жадная свекровь, пытающаяся отнять у овдовевшей невестки то, что принадлежит только ей, и никому больше.

– Ты врешь, – прошептала Галина Ивановна побелевшими губами. – Ты нагло врешь, пользуясь тем, что Ленечки больше нет и некому опровергнуть твое бессовестное вранье.

– Да нет, уважаемая Галина Ивановна, я не вру.

– Тогда докажи, что это правда.

– Не буду я ничего доказывать. – Светлана потянулась и зевнула. – Мне это не нужно и не интересно. Если вы хотите доказать, что я лгу, пожалуйста.