Чужая маска

– Да ты что? – изумился Березин. – Зимой, в такую темень – и без будильника? Никогда не поверю.

– Зайди ко мне в комнату и посмотри, – предложила Ирина. – У меня есть будильник, но он так и лежит в чемодане. Я его ни разу не доставала с тех пор, как ты привез меня из санатория.

В то утро, уходя на работу, Березин вдруг испытал неожиданное и необъяснимое, но очень острое чувство радости оттого, что вечером, когда он вернется, его будет ждать дома эта милая женщина с нежным лицом. Он уже надел пальто и взял в руки перчатки, но внезапно подошел к Ирине и обнял ее.

– Я очень рад, что ты моя жена, – тихо сказал он.

 – И вообще я впервые начал наконец понимать, что значит иметь жену. Первые двенадцать лет у меня вместо жены была строгая и требовательная наставница, которая учила меня жизни и хорошим манерам. А потом на протяжении семи лет рядом со мной был взбесившийся капризный ребенок, который в любую минуту мог выкинуть любой фортель и за которым надо было постоянно присматривать и систематически испытывать крайне неприятные минуты острого стыда за его поступки. И только теперь я начинаю понимать, что такое жена. "

"Ирина замерла, почувствовав его теплые руки на своей спине. Неужели он ее поцелует? Она робко подняла голову, готовая вложить в этот поцелуй всю приобретенную опытом сексуальность и всю накопившуюся за долгие годы нежность. Сергей смотрел на нее теплыми ласковыми глазами, но в них Ирина не увидела той знакомой легкой «очумелости», которая обычно предшествует поцелую, если, конечно, этот поцелуй не является техническим, то есть необходимым структурным элементом сексуальной процедуры.

Она оказалась права. Объятие не стало обнадеживающе крепким, а поцелуя не последовало.

Уже у самой двери Березин сделал прощальный жест и снова уехал на целый день.

Это было в пятницу, а в субботу с утра позвонил Виктор Федорович.

– Как дела, голубушка? – поинтересовался он своим мягким улыбчивым голосом, от которого на душе становилось спокойно и уютно.

– Спасибо, кажется, все хорошо.

– Что значит – кажется? У вас есть сомнения?

– Нет-нет, что вы, все в порядке. Просто… – Ирина запнулась.

Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь о своих отношениях с Сергеем. Но этим «кем-нибудь» мог быть только Виктор Федорович, немолодой мужчина, который никак не годился на роль Ирининой задушевной подружки.

Ни один человек на свете не может понять, что делается у нее в душе, кроме Сергея и Виктора Федоровича.

– Так что же, голубушка? – настойчиво переспросил он, и в его голосе Ирина ясно уловила нарастающую тревогу. – Что вас беспокоит? Вы не должны ничего скрывать от меня. Мы с вашим мужем должны держать руку на пульсе, чтобы в случае неблагоприятных изменений немедленно принять соответствующие меры.