Чужая маска

– Не волнуйтесь, Виктор Федорович, ничего не случилось. Ничего.

– Правда?

– Правда. Честное слово.

– Тогда почему вы запнулись? Почему недосказали то, что хотели сказать?

– Потому что это смешно и нелепо. Но чтобы вы не беспокоились понапрасну, я вам скажу: мне кажется, я влюбляюсь в Сергея. Он с каждым днем нравится мне все больше и больше.

– Да? Это любопытно. Это крайне любопытно. – Голос Виктора Федоровича вновь стал мягким и улыбчивым. – А Сергей Николаевич как к вам относится?

– Мне трудно судить… Порой мне кажется, что он видит во мне только домработницу, которая дала ему честное слово в присутствии посторонних играть роль жены.

А иногда кажется, что я ему нравлюсь. Иногда мне даже кажется, что он хочет близости со мной, но в последний момент его что-то останавливает.

– Хм… Очень интересно. Но, голубушка, согласитесь, что это к лучшему. Приятное дополнение к удачно проведенной операции. Кстати, об операции. Сергей Николаевич закончил свои финансовые дела?

– Кажется, еще нет. Он пропадает в банке с утра до вечера, проверяет всю документацию, передает дела, одним словом, там масса хлопот. Он должен проверить каждую бумажку, чтобы потом никто его не упрекнул в недобросовестном ведении дел, ведь это может повредить его политической карьере.

– Да-да, разумеется. Но мне хотелось бы знать несколько более определенно, когда он получит деньги и сможет рассчитаться со мной. Меня уже сроки поджимают.

– Я передам ему, – пообещала Ирина. – Я плохо разбираюсь в его делах…

– Как и полагается хорошей жене, – добродушно перебил ее Виктор Федорович. – Голубушка, не воспринимайте мой звонок так, будто я давлю на него и тороплю. Пусть все идет своим чередом, без ненужной спешки и суеты, но у меня должна быть ясность.

Я должен определиться со сроками. Поэтому попросите вашего супруга позвонить мне сегодня вечером.

Весь день она провела в приподнятом настроении, причину которого не смогла бы объяснить. Ей вдруг вспомнилось, как в минувшее воскресенье Сергей в шесть утра поехал искать для нее подарочный набор пирожных. Ирине захотелось тоже сделать ему сюрприз, но она никак не могла придумать, чем можно порадовать Березина. Она плохо знала его вкусы и совсем не представляла себе его потребностей.

Чем можно его приятно удивить? Что может доставить ему неожиданное удовольствие? Ирина принялась вспоминать в деталях все, что знает о Сергее, воспроизводить в уме каждое его слово, каждый жест, каждый намек. Ничего на ум не приходило. Тогда она зашла в спальню, внимательно ее осмотрела и вспомнила, что он жаловался на висящую над изголовьем лампу: она рассчитана на лампочки-«миньон», а от них мало света, и ему трудно читать. Покупать же другую лампу он не хочет, потому что ему очень нравится дизайн.