Чужая маска

Ты держал меня за безмозглую дуру, которую можно обвести вокруг пальца с завидной легкостью и веселыми смешочками. В противном случае ты никогда не стал бы заказывать и готовить рекламную статью о Леониде за моей спиной. Ты должен был в первую очередь поговорить со мной, и мы бы вместе придумали, что и как должно быть в этой статье, чтобы не перекрыть себе путь отступления и дальнейшего отхода к моему авторству. И ты бы, несомненно, сделал именно так, если бы считался с моим мнением и полагал, что у меня в голове есть хоть капля серого вещества. А ты, как и большинство кавказцев, считаешь женщину недочеловеком, хоть и вырос в Москве.

Светлана говорила не торопясь, очень спокойно, в ее голосе Нугзар не слышал ни волнения, ни возмущения, ни гнева. Он понял, что она тщательно подготовилась к разговору и произносит сейчас фразы, которые уже произнесла мысленно, и, может быть, не один раз.

– Прости, Светлана, – быстро встрял Бокучава в паузу, которую сделала женщина, прикуривая сигарету. – Я признаю, что поступил не подумав. Но мне и в голову не могло прийти, что этим я нанесу тебе такой ущерб, что из-за этого у тебя будет столько хлопот и неприятностей.

Я готов искупить свою вину, только скажи, что я должен сделать. Хочешь, я возьму на себя все судебные издержки, если твоя свекровь подаст на тебя в суд?

– Хочу.

Светлана выпустила дым и уставилась немигающими глазами в темные, похожие на маслины глаза Нугзара.

– Что еще я могу сделать, чтобы загладить свою оплошность?"

"– Ты должен дать мне слово, что в печати по поводу Параскевича и его жены не появится ни одной фразы, не согласованной со мной. Ни одному журналисту ты не будешь заказывать рекламные публикации, не поставив меня в известность.

Более того, поскольку твоего слова мне недостаточно, я хочу, чтобы об этом был заключен письменный договор по всей форме. И если ты, Нугзар Бокучава, посмеешь его нарушить, я предъявлю тебе иск в судебном порядке.

– За что? У нас свобода печати, – попытался отшутиться издатель, которому все-таки стало не по себе. Он понял, что совершенно не знает этой непредсказуемой женщины, не чувствует ее, а это означает, что прогнозировать ее поступки он пока не может. Да, справиться с ней будет непросто.

 – Каждый журналист вправе писать на любую тему, и его нельзя заставить делать что-либо в угоду лично тебе.

– А я и не посягаю на свободу журналистов, – тонко улыбнулась Светлана. – Я же буду иск предъявлять не им, а тебе, Нугзар. За нарушение условий соглашения. А может быть, и им, например, иск о защите чести и достоинства, или о клевете, или об оскорблении. А в приватной беседе разъясню им, что ты должен был их проинструктировать, поэтому виноват в их неприятностях только ты один.