Чужая маска

Все это было раньше под гнетом, тут он прав, под гнетом материнского авторитета, требующего, чтобы сын был самым-самым-самым. А теперь, когда Галина Ивановна больше не властна над ним, все это стало вылезать, как тесто на дрожжах. Никогда больше Галина Ивановна не потребует у него отчета в поступках, не будет поучать, критиковать, заставлять быть милым, приветливым, добрым и заботливым. Понимает ли он, каким сильным и суровым контролером была для него мать? Наверное, понимает, иначе не стал бы рваться к свободе, чтобы уйти от этого навязшего в зубах контроля.

Но понимает ли Леонид, что свобода не может и не должна быть безграничной, что она не означает вседозволенности и свободы мстить всем и каждому?

Ответ на этот вопрос у Светланы, похоже, был. Но ей очень не хотелось его слышать. И она не слышала. Пока.

* * *Ирине нравилось ходить в супермаркеты. Еще девчонкой, видя в западных фильмах, как женщины прохаживаются с продуктовыми колясочками вдоль огромных прилавков, уставленных разнообразными продуктами в ярких упаковках, она мечтала о том, чтобы точно так же ходить по магазинам и закупать продукты для своей семьи.

Именно для семьи, а не для себя одной. И вот детская мечта начала сбываться."

"Она подошла к стойке с соками и стала выбирать томатный сок. На полке стояли картонные упаковки с томатным соком четырех разных сортов, и Ирина задумчиво изучала названия фирм и цены, чтобы не ошибиться в выборе, когда у нее за спиной раздался радостный возглас:

– Ирина! Какая встреча!

Она почувствовала, как мгновенно заледенела спина. Медленно повернувшись, она увидела молодого мужчину, типичного «нового русского», в распахнутой кожаной куртке на меху, умеренно небритого и с нахальными глазами.

– Простите? – сказала она, постаравшись вложить в голос как можно больше естественного недоумения.

– Ира, ты что, не узнала меня?

– Нет, простите. Вы, вероятно, ошиблись.

– Да брось ты!

Он фривольным жестом притянул ее к себе и даже сделал попытку поцеловать в щеку. Ирина резко вырвалась и отпрянула от него, чуть не налетев на стойку. Черт возьми, что же делать? Кто должен узнать этого типа? Она сама, бывшая профессиональная проститутка Ира Новикова, или та, другая Ирина, шлюха-любительница?

– Ты чего, Ир? – неподдельно изумился мужчина.

 – Правда, что ли, не узнаешь? Забыла?

– Я вам повторяю, вы обознались, – медленно сказала она, едва шевеля губами.

– Но ты же обернулась, когда я тебя позвал. Ты – Ирина?

– Да, меня зовут Ирина. Но вас я вижу в первый раз.

Она схватилась за свою коляску и быстро пошла к кассе. Парень отстал, но она спиной чувствовала, что он смотрит на нее. Пальцы дрожали так, что Ирина не могла открыть кошелек и найти нужные купюры.