В плену снов

Здесь было немногим опрятнее, чем в той комнате у него дома."

"Они проследовали еще дальше по коридору и очутились в небольшой, ярко освещенной комнате со множеством электрических приборов, компьютеров и двумя громоздкими приборами для построения графиков. Молодой человек лет тридцати сосредоточенно изучал листы с графиками. У него было угрюмое выражение лица, под глазами тяжелые черные круги. Он откинул со лба черные как смоль волосы и продолжал напряженно что-то изучать. Волосы опять упали ему на лоб, и он снова откинул их назад с некоторым раздражением.

– Ласло, я хочу вам представить…

Мужчина взглянул на них и устало потер глаза, явно недовольный тем, что его отвлекли.

– Миссис Кэртис? – произнес он отрывистым сухим тоном.

Не он ли вчера отвечал ей по телефону? Сэм улыбнулась:

– Да.

– Хорошо, – буркнул он и зевнул.

Она нахмурилась. Повисло неловкое молчание.

– Э-э-э… Ласло называет это помещение Хэлл-Хэлтоном, – сказал Хэйр, чувствуя неловкость.

– Вот как, – отозвалась Сэм.

Ласло опять уткнулся в свой график и снова принялся изучать его.

– Вы когда-нибудь бывали в лаборатории сна раньше, миссис Кэртис? – спросил он, не поднимая глаз.

– Нет, – ответила она.

– Ну, никаких проблем. – Он сделал авторучкой какую-то пометку на графике, сосредоточенно поджав губы. – Вам ничего не придется делать. Просто спать. – Он хихикнул, и это получилось у него неожиданно по-детски. – Просто спите. И смотрите сны. Вы будете развлекаться, а мы – работать. Правильно, доктор Хэйр?

Он произнес фамилию профессора так, словно в ней была заключена игривая шутка. Хэйр повернулся к Сэм.

– Люди не понимают, насколько утомительно исследовать сон, – сказал он.

 – Один из нас должен будет сидеть здесь всю ночь, наблюдая за графиком. Это очень обременительно для личной жизни исследователя.

Интересно, уж не из-за этого ли он и развелся, спрашивала себя Сэм.

– А нельзя оставить меня спать, а потом прочитать все это утром?

– Нет. Мы должны держать прибор под контролем. В ручках кончается паста, бумагу надо менять… – Он взял лист разлинованной бумаги, на котором она успела разглядеть голубые ряды, причудливые зигзаги прямых и извивающихся линий. – В каждой из этих линий заключено лишь двадцать секунд сна.

На один ночной сон требуется две с половиной тысячи листов. Нам необходимо взаимодействовать со спящим. Если мы замечаем его необычную активность, то стараемся немедленно разбудить, выяснить, что происходит. А другая вещь, которую мы делаем, – это… – он гордо улыбнулся и легонько постучал по небольшой контрольной панели с рядом измерительных приборов и выключателей, – прозрачные сны, – сказал он. – Вам когда-нибудь снились прозрачные сны?

– А что это такое? – удивилась Сэм.