В поисках любви

– В чем дело? Что происходит? – Эмма знала, что ее никто не понимает, но не могла оставаться спокойной. Решительно подойдя к кхансаме она коснулась его плеча, чтобы добиться внимания к себе. Увидев, кто это, он в ужасе отшатнулся.

– Сакарама! Приведите Сакарама! Если он не объяснит мне, что здесь творится, я… я до вас дотронусь! – Эмма сделала вид, что хватается за белоснежный рукав слуги, и тот опять отскочил. – Сакарам! – повторила Эмма. – Найдите Сакарама – или его саиба. Мне надо поговорить с кем-то из них, чтобы понять, что здесь происходит.

Ее властный тон привлек внимание всех женщин. Очевидно, у них не было привычки приказывать и ожидать беспрекословного повиновения от мужчин. Зато в Эмме бурлила кровь многих поколений аристократов, ей надоело проявлять смирение и уступать. Если бы рядом была бегума, Эмма бы доверилась ей, но в ее отсутствие она чувствовала себя вправе требовать объяснений, чем так огорчен несчастный ребенок.

Кхансама озабоченно покинул комнату и скоро вернулся, сопровождаемый заспанным Сакарамом. При появлении последнего женщины дружно отвернулись, скрывая лица. Они даже притушили несколько ламп. Эмма подозревала, что нарушает сразу кучу суровых табу, но ничто не могло ее остановить. Она должна понять, что происходит.

– Прошу вас, Сакарам, спросите девочку, почему она плачет. Что с ней хотят сделать? Куда собираются вести посреди ночи?

Сакарам отступил в угол комнаты и стал шептаться с кхансамой. Мужчины склонили увенчанные тюрбанами головы и стали похожи на увлеченно сплетничающих старух. Наконец Сакарам повернулся к Эмме:

– Это вас не касается, мэм-саиб. Девочке не причинят вреда. В этом я могу вас заверить.

Он важно взирал на нее, нисколько не удивленный, что она теперь одета, как остальные женщины. У Сакарама был природный дар скрывать свои чувства.

– Вы не ответили на мой вопрос. Что ее ждет? Чем она огорчена?

– Дело в том, мэм-саиб, что она отказывается подчиняться приказу."

"– Она служанка или… или… – У Эммы не поворачивался язык назвать ребенка наложницей.

– Она должна повиноваться хозяину, – уклончиво ответил Сакарам. – Однако она не пожелала подчиниться приказанию.

– В чем же состоит приказание?

– Я не вправе вам отвечать, мэм-саиб. Могу только предположить, что ее ожидания превосходят ее истинную ценность для хозяина. Но это не означает, что ей грозит дурное обращение. Как я уже сказал, вас это не касается, мэм-саиб. Вам нельзя вмешиваться.

Эмме слишком часто доводилось вступаться за обиженных, и сейчас ее не могли отпугнуть туманные речи Сакарама. К тому же она всегда подозревала, что рано или поздно вступит в бой с любимым слугой Кингстона. Она сузила глаза.

– Куда бы ни повел ее кхансама, я последую за ней. Будьте добры уведомить его об этом.