В темном-темном космосе

Мученик

Фрэнк Кадена рассматривал красную точку, которую оставил шприц для подкожных инъекций.

– Я ничего не чувствую, – произнес он.

– Ты и не должен, – сказал доктор Меллен. – Отсутствие ощущений – самое верное ощущение, – шутливо добавил он.

Доктор Меллен был намного крупнее Кадены, от него исходила уверенность, его большие бледные руки пахли спиртом и щелочным мылом.

Его коллега, доктор Сантазье, сидел за столом. Это был угрюмый худощавый мужчина невыразительной внешности. Не обращая внимания на Кадену, он доставал из маленького черного саквояжа и нервными движениями раскладывал перед собой, словно инструменты на операционном столе, разные предметы: пистолет люгер, глушитель, коробочку пилюль, опасную бритву и газовый баллончик.

– Я действительно ничего не чувствую, – повторил Кадена. – Может, не подействовало.

– Не волнуйся, – сказал Меллен профессиональным, успокаивающим тоном.

Доктор Сантазье достал из нагрудного кармана носовой платок и протер рукоятку люгера. Потом другой стороной платка сосредоточенно протер пенсне."

"Кадена подошел к окну. Они были дома у доктора Меллена. Место казалось вполне подходящим для заключительной фазы эксперимента. Перед домом раскинулась широкая зеленая лужайка. Вдоль извилистой подъездной дороги росли дубы. Воздух наполняло чириканье ссорящихся воробьев.

Кадена облизнул губы и потер красную точку на предплечье.

– Ну что, приступим? – предложил Сантазье.

– Нет-нет, стойте! – встрепенулся Кадена. – Вдруг средство еще не подействовало.

– Оно действует мгновенно, – заверил доктор Меллен дружеским, но слегка снисходительным тоном.

– Пусть поработает еще немного, – взмолился Кадена. – Пять минут!

Доктор Сантазье нахмурился:

– С каких это пор пациент диктует врачу, что ему делать?

– Ничего страшного, – махнул рукой доктор Меллен. – Подождем несколько минут, если это добавит Фрэнку уверенности.

– Добавит, – сказал Кадена. – Определенно добавит. – Он начал вышагивать взад-вперед по комнате, бессознательно потирая красную точку на руке.

– Натрешь, будет раздражение, – машинально заметил доктор Сантазье.

Кадена чуть не расхохотался.

– Очень серьезная для меня проблема. Да? Или это и правда может мне повредить?

– Никоим образом, – сухо ответил Сантазье и начал протирать носовым платком опасную бритву.

Кадена еще некоторое время курсировал туда-сюда. Потом резко остановился и сказал:

– Можете вы, ради бога, перестать играться с бритвой?

– Только без истерик, Фрэнк, – попросил доктор Меллен.

– Скажите ему, чтобы не игрался с этой чертовой бритвой.

– Он прав, – согласился доктор Меллен. – Не следует показывать пациенту операционные инструменты.