В темном-темном космосе

Я ведь кое-что видел, и тебе это известно. Мне надо знать все. Сегодня дружок тебя не разочаровал? Конечно нет, такого просто не может быть. Он с каждым разом все лучше. Жалко, что не могу свечку ему подержать. Или могу?

– Уолтер, иди к черту! – вскричала жена. – Так говоришь, будто он настоящий, а это всего лишь сон! Я понимаю, тебе неприятно, даже противно, правда, понимаю. И не обижаюсь. Но ты не должен забывать: это только сон. Ведь на самом деле ничего не было.

– Да неужели? – сощурился Дональдсон.

Глядя ему в глаза, Фэй помассировала щеку.

– Когда это все начиналось, я поверил, что на самом деле ничего нет. Помнишь, как тебе в первый раз приснилось? Мы тогда вместе посмеялись.

– А что тебе мешает посмеяться сейчас? – широко зевнув, спросила жена.

– Да вот не хочется почему-то. Может, потому что ты, Фэй, изменяешь мне.

– Спятил?

– Это я-то спятил? Давай-ка поразмыслим логически. Ты ведь помнишь, что он делал с тобой? Ничего не забыла?

– Ну…

– Фэй, ты же признала две недели назад, что запомнила сны до последней секунды. Каждое касание, каждое слово…

– Зря я тебе сказала тогда, – насупилась она. – И вообще, это ложная память.

– Нет никакой ложной памяти. – Дональдсон снова принялся мерить шагами комнату; желудок болел ужасно. – Память – это сценарий, создаваемый мозгом: с актерами, ролями и чувствами. Сама по себе она реальна. А какие действия ее стимулируют, не имеет значения.

– Это действительность не имеет значения? – спросила Фэй. – Не имеет значения то, что я всегда была абсолютно верна тебе, абсолютно честна с тобой? Уолт, в чем ты меня обвиняешь? Я ничего плохого не сделала.

– Не сделала физически, – потер глаза Дональдсон. – Странно, я привык считать, что важнее всего физические действия. Оказывается, это не так. Они и правда не играют никакой роли. Соприкосновение плоти с плотью – вот что значимо. И не надо улыбаться, Фэй, я говорю совершенно серьезно.

– Прости. – У нее опять слипались глаза.

– Давай представим два куска плоти, трущиеся друг о друга в вакууме. Оба не имеют личности; их деятельность абсолютно бессмысленна. Что здесь значимо, а что нет? Значимы мысли, чувства, мотивы, а наиболее значима память обо всем этом.

– Чепуху городишь. – У Фэй опустилась голова.

– Я много думал, – сказал жене Дональдсон, – и теперь знаю, что прав. Физическое действие может быть кратковременным, не дольше секунды, и не оставляющим видимых следов. Но оно сохраняется в памяти, и в памяти оно живет, возрождаясь снова и снова. В памяти ты была мне верна и в памяти же отдавалась чужим рукам, чужим губам, делая это добровольно и даже с радостью. Ты в самом деле веришь, что не изменяла мне, – вот чего я не в состоянии вынести.

– Я тебе изменяла? – с закрытыми глазами проговорила жена.