В темном-темном космосе

Но что? Трое вооруженных людей на кокпите не давали особой свободы для маневра. В такой момент неплохо бы попасть в шторм. Но прохладный северо-восточный ветер был ровным и не собирался усиливаться. И никаких грозовых облаков на горизонте. Беннет знал: шторм случается только тогда, когда он тебе совершенно не нужен. Если бы только он мог подать кому-нибудь знак, что у него проблемы…

– Слушайте, я намерен сотрудничать, – обратился он к Дженкинсу. – Единственное, чего я хочу, – чтобы вы сошли с моего судна, и чем скорее, тем лучше.

– Похвальное намерение, – ответил Дженкинс.

– Но если вам хочется избежать неприятностей, нужно поднять британский флаг.

– Зачем это?

– Мы входим в британские воды, странно будет, если мы так не сделаем.

– Ну, тогда поднимай, – разрешил Дженкинс.

Беннет извлек британский флаг из стоящего под лестницей пластикового контейнера. Подойдя к флагштоку, закрепил полотнище и потянул фал – флаг затрепетал на ветру и послушно взмыл вверх. Возвращаясь на кокпит, он услышал – впервые за все путешествие – голос Харбача.

– Эй! – крикнул тот. – У тебя же флаг вверх ногами!

Дженкинс посмотрел вверх на флаг – белый крест в нижнем углу.

– Умный парень! – взвизгнул он. Видимо, его натянутые до предела нервы не выдержали, сдали наконец. Он ударил Беннета по шее прикладом пистолета. – Перевернутый флаг – это ведь сигнал бедствия? А ну, спускай!

Беннет пошел на нос, потирая шею. Флаг вернулся обратно в контейнер.

– Это было мило, – сказал Дженкинс. – Очень мило. Только выкинь что-нибудь еще в этом же роде, и я тебе башку снесу.

Он пристально посмотрел в ничего не выражающее лицо Беннета и озабоченно вздохнул:

– Как насчет того, чтобы что-нибудь поесть, шкипер?

Беннет спустился вниз и вернулся с пивом и сэндвичами.

Они были уже в самом Гольфстриме. Северо-восточный ветер, дующий вразнобой с течением, затруднял руление. С полдюжины рыболовных судов находились в зоне видимости, ближайшее из них – примерно в полумиле от «Идальго». Внезапно послышался шум винтов – вертолет береговой охраны инспектировал воды зоны ответственности. Он приближался, держась низко над водой.

– Харбач! – прошептал Дженкинс.

Харбач приоткрыл саквояж, прикрывая своей спиной его содержимое, и соединил две части автомата.

Теперь вертолет летел прямо к ним. Харбач пристегнул магазин.

– Машем! – скомандовал Дженкинс. – Все машем.

Вертолет спустился еще ниже, почти к самому правому борту.

Они начали махать руками: Морелли – широко улыбаясь, Дженкинс – пытаясь выдавить из себя улыбку, Харбач – загораживая ногами оружие.

Пилот помахал в ответ, поднялся выше и направился в сторону побережья Флориды.

День подходил к концу. Шлюп медленно продвигался вперед, борясь с ветром, щедро рассыпая брызги.