В темном-темном космосе

Светло-голубые глаза на загорелом лице казались почти прозрачными, как бриллианты. Неровные очертания заживающего ожога на руке – как-то во время качки Билл обварился кипящим рисом – доказывали, что даже тик и сыромять при всей своей прочности могут быть уязвимыми.

– Согласен, это не лучшая стоянка в мире, – сказал Билл.

– Я о другом. Мне не нравится этот городишко.

– Еще одна мексиканская рыбацкая деревня, не больше того.

– Да. Но что-то здесь не так. И еще тот попрошайка. Он шел за нами весь день.

– Ну… Нищие обычно так и делают.

– Разумеется, – быстро проговорила она. – Но он не просил милостыню, понимаешь? Просто шел и пялился на нас. Следил за нами весь день.

– И что с того? – В голосе Билла проскочила нотка раздражения."

"– Милый, – сказала Джейн. – Ты знаешь, я не истеричка. Ненавижу пустую болтовню и дамские слезливые припадки. Но мне и правда тут не нравится.

– Утром мы снимаемся с якоря, – напомнил ей Билл. – И в путь с первым лучом зари.

– Знаю… Но, Билл, разве нельзя отплыть прямо сейчас?

Он бросил на нее пристальный взгляд:

– Ты серьезно?

– Более чем, – ответила Джейн. – Я сама не своя. Как вспомню этого нищего – мороз по коже. Даже яхта на нервах, разве не чувствуешь? Билл, корабль не желает здесь оставаться.

– Хочешь отплыть сейчас, посреди ночи?

– Да, хочу. Это возможно?

– Не знаю. Выход из бухты чертовски неудобный. Море волнуется, и ветер в сторону берега. Будем лавировать всю ночь.

– Ну пожалуйста, – попросила она.

Он встал:

– Схожу на палубу, осмотрюсь и тогда решим. Сказать по правде, мне это местечко тоже не по душе. Илистое дно. Паршивая якорная стоянка.

Билл Томпсон поднялся по лестнице, открыл люк и выбрался на палубу.

Джейн закурила и легла на спину, пытаясь понять, почему ей тут не нравится. Они с Биллом далеко не первый день плывут вдоль западного берега Мексики. Обычно рыбацкие деревни вполне дружелюбны. Иногда, правда, они казались ей равнодушными, а пару раз – даже откровенно враждебными. Но ни разу Джейн не ощущала того, что ощутила сегодня в Тетуилане: все дружески улыбаются, а по пятам шагает нищий, мрачный, как грозовая туча. Ее впервые охватило странное чувство: что-то вот-вот произойдет.

Яхта качнулась, и Джейн услышала странный звук – будто деревом ударили по металлу. На долгую минуту все стихло. Потом загремела цепь. И опять тишина. На яхте царило безмолвие, если не считать скрипов корпуса и стука грота-фала о мачту.

Джейн погасила сигарету. Что-то слишком долго Билл осматривается. Лучше бы не заходить в этот узкий залив на семи ветрах, надо было остаться в открытом океане и плыть всю ночь в Акапулько. Но это, конечно, глупо, учитывая ветер и неспокойное море.

Яхта опять покачнулась, и грота-фал перестал стучать.