В темном-темном космосе

 – Джейн передала ему кружку с кофе. – Билл, как жаль, что на борту нет револьвера!

– Мне тоже, – признался Билл. – Но он тут наверняка заржавел бы. Допивай – и давай спать.

Они выпили кофе. Билл погасил керосиновую лампу и улегся на койку. Ветер завывал в вантах, и волны бились о борт.

Вдруг Билл приподнялся на локте и начал напряженно прислушиваться."

"– Но почему грести должен я? – спросил Пепе.

– Потому что тебе полезно упражняться, – ответил Хуан.

На пристани никого не было, она тонула во тьме, только над ледником горела одна-единственная лампа. В полумраке на северном конце причала они нашли три лодки, и Хуан выбрал самую сухую. Он уселся на корме, Эмилио – на носу. Пепе закатал рукава и начал грести.

Хуан сразу же объявил, что лучше б ему грести самому. Тяжело дыша, Пепе умудрялся то и дело шлепать веслами по воде. Хуан прочел ему короткую лекцию о том, что весла надо погружать глубоко и налегать на них равномерно, но за одну ночь из человека моряка не сделаешь. Особенно если этот человек – Пепе.

Они неспешно плыли к заякоренной яхте. На ее носу горел одинокий фонарь, и тускло светилась изнутри каюта. Когда до яхты было уже рукой подать, свет в каюте погас.

– Что это значит? – спросил Эмилио.

– Не переживай, – сказал Хуан. – Там всего-то один мужчина, и тот без оружия.

– Но если он начнет звать на помощь…

– Ему не перекричать ветер, даже если кто-то и стоит на причале. Теперь слушайте. Пепе, греби к корме яхты, к ее задней части, понял? Эмилио, ты идешь первым. Возьми с собой веревку и привяжи нашу лодку к чему-нибудь, только не слишком крепко. И смотри не споткнись там!

Эмилио улыбнулся – широко, как зевают кошки.

– Пепе, ты пойдешь вторым. Видишь открытый люк ближе к носу?

– Как я его увижу? Я же гребу.

– Замри на секунду и посмотри. Видишь? Ну вот. Пойдешь к нему осторожно, ничего не задевая, и залезешь внутрь. Мы с Эмилио спустимся в каюту через главный люк, он ближе к корме. Зайдем с обеих сторон каюты, поняли?

Эмилио кивнул. Пепе спросил:

– Когда я увижу мужчину, мне стрелять?

– Нет, – отрезал Хуан. – Стрелять будем, когда придет время. Выстрел могут услышать на берегу. Кроме того, ты рискуешь попасть в одного из нас.

– Но мы не можем оставить их в живых, они потом все расскажут, – сказал Пепе.

– Мы их прикончим. У Эмилио есть нож. Мы почти добрались.

Рыбацкая лодка стукнулась о борт американской яхты. Почти сразу они услышали мужской голос, спросивший по-английски: «Кто здесь?»

– Давайте живо, – шепнул Хуан. Эмилио прыгнул на борт, зажав фалинь в зубах, и поспешил к ближайшей скобе. Пепе, ворча, перетащил пузо через бортик и заковылял следом.

– Que pasa?! – крикнул американец из темной каюты. – Quien es?![6]

Хуан уже был на борту, а Пепе торопился к открытому носовому люку.