В центре урагана

Как бы мы ни прижали перебежчика, вряд ли он захочет нажитое добро просто бросить. Обязательно попытается соскочить, все связи задействует. Мы для него — лишь еще один запасной план на случай реальных проблем. И не факт, что эти проблемы он все же получит. Даже с помощью Особого отдела.

— Ясно. Но поговорить с ним все равно придется. Где Ахмета найти?

— Он на Базарный перебрался. Вроде как помогает кому-то из турок лесопилку и сушилку до ума довести. Заодно место присматривает для переезда.

— Меня ждет?

— Он ждет человека от нас. Встречу там придется организовывать. Я буду на подхвате. Он меня за купленного пирата считает. Поэтому сам с ним в тихом месте поужинаешь и в деталях все обсудишь.

Шевельнув ногой лежавший внизу рюкзак, спросил:

— Если завтра с утра на Базарный отплыть, не заподозрят меня?

— Не должны. Ты же вроде как дальше, к туркам собираешься?

— По легенде — да.

— Тогда прямая дорога к работорговцам. А они все на том острове. Сюда лишь набегами отдохнуть и в большом городе развлечься. Главное, постарайся вечером в неприятности не влипнуть.

Высокая худая негритянка принесла две большие глиняные миски с варевом. Суп, больше похожий на жидкую гороховую кашу, обильно приправленную разнокалиберными кусками рыбы. Через пару минут притащила еще поднос, на котором лежала груда зелени и поставила запотевший кувшин с пивом. Получила от брата Никанора рубли и ушла, загребая ногами песок.

— Я тут по Вольному прошелся, пытался золотишко продать. Приценивался, но весь товар не светил.

— Тем более, — фальшивый пират уложил на тонкую лепешку широкие листья салата, ножом накрошил кружками помидор, свернул это все в подобие бурито и с удовольствием откусил. Вместо хлеба и закуски — два в одном. Надо будет так же попробовать. — Наверняка уже какие гоп-стопщики про тебя знают. Информацию слили. Поэтому что ценное, можешь мне отдать, я на шхуне припрячу. Может быть, даже и не ходи в гостиницу, сразу на борт поднимайся?

— Мне надо там еще кое-какие еще вопросы порешать. Да и вряд ли среди бела дня сунутся. А вечером я точно никуда не пойду.

— Тебе виднее. Мы уходим часов в десять, поэтому по темноте утром не шатайся. А если рублей десять заплатишь, так я парней с команды пришлю, чтобы проводили.

— Талеры возьмут?

— Здесь все берут. А про свою добычу можешь сказать, что договорился о продаже со скупщиком на Базарном. Есть там у турок один жук, награбленным торгует."

"— Значит, завтра.

— Ага. Потому что у меня ощущение, что не дадут нам здесь месяц раскачиваться. Чую, счет не на недели пошел, а на дни. Слишком уж Ахмет крутить хвостом начал.

Рюкзак я отдал брату Никанору. С собой в «Абордажника» притащил корзину без ручки, в которую сгрузил купленный твердый сыр, зелень и флягу с разбавленным вином.