Вальс до востребования

Поняв ее жест, он быстро налил воды и протянул задыхавшейся Марианне.

Захлебываясь, проливая на себя, она кое-как выпила полный стакан. Медленно втянула в себя воздух, задержала дыхание, медленно выдохнула, еще раз вдохнула-выдохнула, справляясь с панической атакой, вытерла ладошкой мокрый подбородок и опустила голову, погрузившись в размышления. Посидела так пару минут совершенно неподвижно, подняла голову и посмотрела на врача.

Он был совершенно обескуражен, поражен и восхищен внутренней силой этой необыкновенной хрупкой и нежной девочки, практически ребенка.

– Как скоро? – спросила она ровным голосом.

– Что? – захваченный своими мыслями, не уловил тот сути ее вопроса.

– Вы сказали: «Если вы останетесь в балете, то очень скоро потеряете пальцы». Как скоро, доктор? – повторила она.

– Ну… – замялся врач от необходимости сообщать столь дурные вести этому мужественному ребенку. – Если вы будете работать в том же ритме и с той же интенсивностью, что и прежде, то в течение полугода, но наверняка раньше.

– Я поняла, доктор. Спасибо, – произнесла ровным, не окрашенным никакой эмоцией голосом Марианна.

Игорь Аристархович поехал встречать внучку, возвращающуюся из Израиля, один, запретив родным нестись в аэропорт всем скопом, как они намеревались.

– Ведь не удержитесь, разведете там мокроту, начнете рыдать над ребенком, особенно ты, Леночка, увидишь дочь и разревешься, да и Витя слезу не сдержит. А ей сейчас силы нужны, поддержка, а не причитания, – аргументировал он свое решение. – Сам поеду, я уж совладаю с эмоциями, а вы лучше проревитесь, попричитайте, пока ее нет, да вон стол накройте.

Ну ладно, решила родня не спорить с патриархом. Наверное, он прав. Да какое «наверное» – прав абсолютно! Не имевшая возможность поехать в Израиль, чтобы быть рядом с доченькой, мама Марьяши плакала каждый день все три месяца подряд, да и муж ее, Виктор, утирал тишком слезу мужскую. Так что прав дед – увидят ребенка, разрыдаются как пить дать, не удержатся. А ей сейчас не слезы нужны, а их сила и поддержка.

Первым, кого увидела Марианна, выходя из зоны прилета, был дедушка Игорь, и она шагнула в его распахнутые руки и только там, спрятавшись в надежных, защищающих ото всех напастей объятиях, позволила себе разрыдаться.

Толпа людей обтекала их с двух сторон – прилетевшие и встречающие, таксисты и пассажиры, а они стояли, замерев, и, прикрытая от всех напастей надежными руками, рыдала хрупкая маленькая девочка, так обиженная несправедливой, жестокой судьбой, на груди все понимающего дедушки.