Варвар

Титулы, положения, ее отец и Крайд, его собственная должность и этот город. Была только она и узкое для двоих кресло. Ждать и терпеть он просто не мог. Всё его волнение и раздражение словно нарочно скатилось вниз и стало болезненным желанием в паху, контролировать которое не было никаких сил. Потому, забывая о всяких ласках, не стягивая с нее платья, он чуть потерся членом о ее влажный пах и тут же толкнулся внутрь, одним рывком входя в нее целиком."

"Вилия вздрогнула в его руках, выгнулась всем телом, но лишь сильнее прильнула бедрами, царапая плечи мужчины, и, выгнув шею, вскрикнула.

Ее голос, звенящий в темноте, мгновенно перекатился в сладкий стон.

Она была узкой и словно расступалась, принимая его, сжимала и добивала сладостным стоном. Вид выгнутой шеи, в которую Энрар тут же впился губами, был последней каплей его самообладания. Медленно двигаясь в ней, эштарец очень быстро пожалел, что не потратил несколько мгновений, не донес ее до кровати и не содрал платье, ворот которого теперь мешал скользнуть от изгиба ключиц к груди, да и само положение мешало наслаждаться всеми прелестями ее стана.

Рыча от недовольства, Энрар обнял ее, поднял и, развернувшись, сам сел, усадив ее сверху.

Вилия только ахнула, понимая, в каком положении оказалась. Возбуждение омрачилось легкой растерянностью. Что теперь делать она не понимала, но и оставаться неподвижной не могла. Член внутри нее упирался в какую-то точку, от которой шли горячие волны, заставляющие сжимать ягодицы и ерзать на эштарце.

− Я говорил, что тебя еще многому надо учить, − прошептал Энрар, улыбаясь.

Он скользнул рукой по ее шее, проник пальцами в мягкие волосы, медленно, словно знал, что от его горячих рук в ее волосах у женщины сладко кружилась голова. От этого прикосновения Вилия снова выгнула шею и, распахивая губы, выдохнула.

− Вот и учись, − прошептал Энрар.

Он хотел руководить ее действиями, но, видя приоткрытые губы и закрытые глаза с подрагивающими ресницами, забыл даже о намерении стянуть с нее платье и снова поцеловал, медленно сползая второй рукой по ее спине.

Поцелуй для Вилии был тем, что мгновенно заставлял забыть обо всем. Она сама обнимала эштарца и осторожно интуитивно двигала бедрами, стараясь унять жар в собственном теле, но с каждым движением только усиливала его, и тут же ускорялась, отдаваясь ощущениям, позволяя мужчине просто себя обнимать. Она так тихо и робко стонала, была так нежна и хороша, что рядом с жаром в сознании эштарца возникало совсем другое желание.