Варвар

Надеюсь, ты не сильно огорчишься, что проведешь эту ночь одна?

От этого вопроса у Вилии что-то больно кольнуло в груди. Вместо ответа она просто отвернулась, чувствуя, как задыхается от страха и волнения:

− Что-то не так? – спросил Энрар, нахмурившись.

Его бодрое, почти восторженное настроение мгновенно рассеялось. Он сам не понимал, что произошло, но вид внезапно побледневшей женщины причинил ему острую боль.

− Всё хорошо, − прошептала Вилия, отпуская плащ. – Я просто немного боюсь завтрашнего дня. Неужели это действительно необходимо? – спросила она, снова посмотрев на эштарца.

В ее глазах стояли слезы, блестевшие золотом от огня свечей. Это напоминало Энрару закат в окрестностях Эшхарата – эштарской столицы, прославившейся своими золотыми куполами и белым мрамором, но даже прекрасное воспоминание не могло изменить болезненного волнения.

− Крайд может казнить меня, − прямо сказал Энрар, понимая, что после всего, что было, не говорить ей правду глупо. – Если ему удастся найти повод, я не хочу, чтобы ты оказалась в его власти.

Это признание, сказанное женщине прямо в лицо, буквально обожгло Вилию.

Она была убеждена, что так врать просто невозможно. Ей стало стыдно за свои страхи и свои эмоции. Она напомнила себе, что обязана выжить, что сделала выбор, и метаться уже поздно. Принимая страшную для нее правду, она осторожно коснулась лица мужчины и прошептала:

− Спасибо.

Потом приподнялась и осторожно коснулась губами его губ, продолжая смотреть в черные бездонные глаза."

"− Не дай Крайду тебя казнить, − прошептала она, отстранившись. – Я буду ждать тебя дома.

Она мягко улыбалась, говоря это, и с гордостью заметила, как в ответ на эти слова менялись глаза эштарца.

Ее вера мгновенно избавила Энрара от сомнений. Он только кивнул, быстро встал на ноги и, не прощаясь, поспешил прочь, намереваясь сделать всё, чтобы проверка прошла безупречно.

Вилия же, оставшись одна, долго лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась понять, что ей делать. Эштарец, казалось, поддавался ее ласке, был добр и слишком прост, только никто не мог пообещать, что он не врал ей своим поведением. О человеческой лжи Вилия успела узнать, но выбора всё равно не видела. Она не могла отказать эштарцу.

Ей было некуда идти и некому верить. Юного Кэрола женщина всерьез не воспринимала, понимая, что тот едва ли сможет защитить самого себя. От противоречивых мыслей и чувств у женщины болела голова, но она просто заставила себя встать, умылась с таким нетерпением, словно могла водой стереть жар со своего лица, и отправилась узнавать о судьбе Марды.

Женщину отнесли в одну из комнат, к ней пришел врач, осмотрев ее, поговорил с Гардой, напоил эштарку каким-то лекарством и ушел, как только та уснула.