Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

*- Мам, а «Октябрь» долго учить?"

"- Это какой «Октябрь»? - Ида Ивановна чисто учительским жестом сдвинула очки на кончик носа. - Петра Ильича, что ли?

- А есть другой?

- Насколько я знаю, нет, - усмехнулась мать. - Тебя потянуло за фортепиано, Ваня? Спустя столько лет? Ушам своим не верю.

- Да так... - повел плечами неопределенно. - Может быть. Не знаю. Он сложный сильно? Я не могу сообразить.

- Да уж не собачий вальс, - Ида Ивановна встала со стула и подошла к сыну, легко взъерошила волосы. - Ты мою подругу, тетю Лару Демину помнишь?

- Помню отлично. А что?

- А у нее жизненная парадигма такая. Что когда очень плохо, так, что хоть волком вой, то плакать - не надо. Бессмысленно. Надо учить стихи. Хорошие стихи.

- Слушай... Я же помню... Она же стихов знает - пропасть.

- Вот именно. Кто-то стихи зазубривает, а кто-то - Чайковского разучивает. - Ида Ивановна положила ладони на плечи сыну. - Неужели очередная твоя кукла оценит музыку Петра Ильича, Ваня? Неужели она этого стоит?

- Да я просто так спросил, - поморщился Иван.

- Отставить ныть! - мать легко хлопнула его по руке. - Сейчас ноты принесу. А ты рукава подверни и марш за инструмент.

- Началооось...

Весь «Октябрь» не выучил, конечно, но две страницы вполне по силам оказались. Оказывается, мама у него - прекрасный педагог. Чтобы понять это, надо было просто повзрослеть.

*Катя: Привет. У тебя все в порядке?

Дуня: Работаю. Почему спрашиваешь?

Катя: Ты несколько дней молчишь. Я забеспокоилась. Как работа?

Дуня: Клиент никак не может определиться насчет цвета отделки комнаты: голубой или бежевый.

Катя: А скомбинировать?

Дуня: Я предложила то же самое)))) он загрузился еще больше))) Как дети?

Катя: Младший разрисовал фломастерами коридор, так что я тоже скоро буду думать, в каких тонах отделать стены))))Дуня: ))))))))))))))))))))))))Катя: Как Илюша?Через 20 минутКатя: Дуня? Ты тут?

Дуня: Тут. Мы расстались.

*- Вот чего тебе на месте не сидится, а, Ванятка? - Антонина Марковна накладывала внуку полную тарелку. - Три дня дома побыл и все - уже снова куда-то надо. Чего ты в том Владимире забыл?

- Юрий Валентинович просил.

- А, ну это дело, конечно, нужное, - бабуля прищурилась, прикидывая, что бы еще положить к паре фаршированных перцев и горе картофельного пюре. - Да только все равно, Ванька, не сбежишь ты так.

- От чего не сбегу?

- А вот от чего ты там сбегаешь? - Антонина Марковна обернулась от плиты с полной тарелкой наперевес. - Или от кого?

- И с чего это ты взяла, что я сбегаю?

- Да уж глаза пока видят! - подбоченилась бабушка. - Вот что за парни пошли? Нет, чтоб за девку сражаться, они - во Владимир.

- Мама! - теперь помощь Ване пришла с другой стороны.

- Не удирать надо, а за женщину свою биться! - не уступала Антонина Марковна. - Любовь, Ванька, никто на тарелочке с голубой каемочкой тебе не принесет.