Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Я на любовь на тарелке не претендую, - такой разговор с матерью и бабушкой представлялся верхом абсурда. - Мне вот перчиков на тарелке можно?Бабуля поставила перед ним еду с демонстративным стуком, а потом села напротив и своим фирменным жестом подняла указательный палец.

- А все одно, Ваня, от любви не удерешь. Даже хоть и во Владимир. Любовь ничем не перешибешь.

- Хлеба можно? - нарочито спокойно.

- Ты ешь, да слушай старших!

- Мама, ну оставь его в покое. Взрослый. Сам разберется.

На кухне стало тихо. А потом Иван с удивлением услышал собственный голос:- Не с чем там разбираться. И сражаться не с кем. И не за кого. Другого она любит. А любовь ничем не перешибешь, ты сама сказала, ба.

И снова тишина. А потом деловитый голос Антонины Марковны:- А давай-ка я тебе, Ваня, еще лечо положу.

*В пятницу Дуня уехала к Кате. Накупила кучу подарков детям, выбрала в магазине аксессуаров красивый палантин для подруги, а ее мужу приобрела бутылку виски.

Катя ждала. С того самого момента, как она узнала о разрыве с Ильей, вопрос был поставлен ребром: «Ты едешь, и я тебя жду».

Дороги из центра столицы переполнились спешащими за город машинами. Еще стояли теплые дни, дачи ждали своих владельцев. Дуня пристроилась в нужный ей ряд и стала частью общей длинной вереницы. Впереди ждали два дня счастья.

И они были. Эти дни. Именно счастья. По-другому не назовешь. Потому что иметь настоящего друга - это уже везение, а общаться с ним: вести понятные обоим разговоры, шутить, обмениваться новостями, да просто неторопливо чаевничать - настоящее счастье.Ее встретили радушно и шумно, едва не задавив в объятьях, обсмотрели внимательно со всех сторон, поинтересовались, что за духи, накормили так, что появилась угроза лопнуть, и отправили спать далеко за полночь.

А на другой день были шашлыки в саду под яблонями, и сладкие, но не очень сочные поздние ягоды малины прямо с куста, и игра в прятки с детьми, и просмотр мультиков прямо на покрытом ковром полу, и поход к реке с термосом. Дети остались дома под присмотром мужа Кати. Он был очень понимающим - дал возможность подругам уединиться."

"Дуня с Катей спустились к песчаному берегу, расстелили маленькое теплое стеганое одеяло и сели. Дуняша смотрела на большую баржу, которая неспешно шла по реке, как посланница из другого измерения, где никто никуда не спешит, не боится опоздать и не зависит от бешеного ритма больших городов. Баржа просто степенно плыла. Дуня видела мужчину в кабине за штурвалом, второй сидел на открытой платформе и курил, глядя на берег.

- Бежит река, в тумане тает,Бежит она, меня дразня, - вдруг тихо запела Катя.

И Дуняша подхватила:- Ах, кавалеров мне вполне хватает,Но нет любви хорошей у меня.

Они так и сидели, обнявшись, и пели, пока слова не подошла к концу.