Варвар для особых поручений

Высунувшись из-за хозяйского плеча, поскольку он всегда боялся таких больших мужчин и чувствовал себя рядом с ними неуютно, раб спросил, стараясь подражать интонациям хозяина:"

"— Расскажи своему императору, как случилось, что ты так долго отсутствовал на службе, и куда подевались два его корабля?

— Утонули, — буркнул Гюльфи. — У Ютландии мы корабль Свейна Акульего зуба увидели и решили напасть. Не знаю, как у них это получилось, но парни Свейна сумели оба корабля на дно пустить. Я один и выжил. Из воды выловили, когда замёрз почти. С тех пор я у них слугой был.

— А где они обосновались? — спросил Олаф.

— В бухте фьорда Каменного тролля.

— Что-о-о?! — завопил Олаф, вскакивая на ноги. — Этого быть не может. Это проклятое место, там никто не живёт.

— Теперь живёт, — пожал плечами Гюльфи. — У Свейна какой-то книгочей есть. Он чего-то придумал, а Рольф сделал. В общем, теперь этого Рольфа зовут Убийцей тролля. Я сам голову того чудища видел.

— Рольф? Что это за Рольф? — растерянно спросил Рыжий.

— Кажется, я знаю, о ком он говорит, — задумчиво протянул один из собравшихся ярлов. — Огромный мужик, одним ударом человека пополам секирой разрубает.

— Это точно, — поддержал его Гюльфи. — Силы у него даже больше, чем у меня, а я с шестнадцати лет в своём клане самым здоровым был.

Наивная похвальба рассмешила Рыжего, одновременно с этим заставив задуматься. Если даже стоявший перед ним богатырь так запросто признавал, что тот человек сильнее его, то получалось, что там вообще настоящий гигант.

— Этот Рольф действительно так велик? — настороженно спросил Олаф.

— Не то слово. Скала, а не человек, — восторженно закивал Гюльфи.

— И ты видел голову каменного тролля своими глазами?

— Вот этими самыми, — ответил парень, пальцами тыча себе в лицо и чуть не выколов от избытка эмоций собственный глаз.

— Значит, в Каменном тролле поселились, — задумчиво протянул Олаф.

— Ага, там, — снова кивнул Гюльфи.

— Хорошо. Иди. Только скажи сначала, что дальше делать собираешься?

— Я слово дал. Так что с матерью побуду седмицу — и обратно пойду, — вздохнул парень.

— Слово? Обратно? — переспросил Олаф. — Решил в слуги податься, парень?

— Слово воина дороже золота и крепче стали, — насупился Гюльфи, которому насмешки конунга не понравились.

— Что ж, жизнь твоя, и решать тебе, — усмехнулся Олаф.

Его разозлил ответ юноши, но спорить с ним он не собирался. Совсем по-другому повели себя сидевшие тут же ярлы. Ответ Гюльфи явно пришёлся им по душе. Услышав его слова, они дружно закивали головами, одобрительно переглядываясь. Впрочем, Олаф мог их понять. Иметь в своей дружине такого богатыря, умеющего держать данное слово, было мечтой любого из них.