Варвар для особых поручений

Он знал одну простую, но очень правильную истину: хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. Но в этот раз всё прошло так, как парень и планировал. Во фьорд Каменного тролля он вернулся усталым, но счастливым.

Теперь, когда его мать знала, что он жив и здоров, Гюльфи мог посвятить себя обучению, о чем он сразу и заявил Вадиму, едва успев рассказать о своей встрече с конунгом. Внимательно выслушав парня, Вадим попросил Свейна усилить посты наблюдения на скале и принялся готовиться к решающему бою.

Увидев его приготовления, Гюльфи сразу принялся задавать вопросы, и Вадиму не оставалось ничего другого, как честно рассказать парню, что использовал его как приманку.

Услышав, что им так бессовестно воспользовались, юный богатырь в сердцах разнёс ударом кулака в щебень ближайший булыжник и, помолчав, с возмущением сказал:

— Вот уж от кого не ожидал такой подлости, так это от тебя, Валдин.

— А в чём ты видишь подлость, малыш? — спросил Вадим, жестом удерживая побратима от воспитательных мероприятий.

— Почему ты не сказал, что они будут следить за мной? Почему не предупредил, что меня могут схватить?

— А что бы ты сделал, если бы я предупредил тебя? Отказался идти? Ты не послушал меня, когда я сказал, что ты не доберёшься сюда с острова кельтов.

Голова у меня иногда до сих пор гудит. А уж здесь ты и подавно меня не послушал бы. Так что считай это ещё одним уроком. И запомни на будущее: я не хочу причинить тебе вред, и если даю совет, то его лучше послушать и сделать так, как я говорю.

— Это правда, парень. Даже я его слушаю. А уже мне беречься… в общем, сам понимаешь, — проворчал Рольф, пожимая плечами.

Поднявшись, гигант молча положил на валун булыжник, размерами значительно превосходивший тот, что разбил Гюльфи, и одним резким ударом кулака развалил его на две части.

— Ну, ты меня понял, — добавил он и легко зашагал в сторону дома.

Поёжившись, Вадим закутался в свой меховой плащ и, улыбнувшись парню, сказал:

— Забудь эту историю. Жив, здоров, и ладно. А Рыжий всегда подлецом был.

— Там не столько Рыжий, сколько раб его подлец, — неожиданно ответил парень.

— Что за раб? — насторожился Вадим.

— Никодимом зовут. Всё вопросы мне хитрые задавал, выспрашивал, что да как.

Сам Рыжий больше молчал да слушал.

— Никодим, говоришь. Судя по имени, грек или ромей. Это уже опасно, — задумчиво протянул Вадим.

— Чем это? — не понял Гюльфи.

— Эти народы на интригах да разных хитростях уже стаю собак съели. Если Рыжий его слушает, то от них можно любых подлостей ожидать.

— Так чего тогда делать? — растерялся Гюльфи.

— Тебе — всё время быть на виду. Парням на скале — в шесть глаз смотреть, а мне сидеть и думать, — усмехнулся Вадим.